Первый сезон Тедеско в «Спартаке» | Контрпресс.ру — сайт о футбольной тактике Первый сезон Тедеско в «Спартаке» — Контрпресс.ру — сайт о футбольной тактике
Команды
РПЛ
30 июля , 18:08
30 июля , 18:08
Первый сезон Тедеско в «Спартаке»
Разбор Сергея Титова.
Содержание
01Сильная структура и проблемная доводка в финальную треть. Где связь и почему так
02Трансфер Соболева сделал «Спартак» конкретнее
03Организация среднего блока. Фактор Крала
04Проблемы защитников: поодиночке и во взаимодействиях
05Основные тенденции игры в переходах
06Будущее

Перестроечный сезон оказался для «Спартака» очень сложным. При радикальном обновлении команды руководство покупало новичков в отрыве от проблем ростера, качеств ушедших игроков и сильно переплачивало за них. Поодиночке Крал, Тиль, Понсе, Ларссон – адекватные вложения, если правильно вписывать их в команду, но они или не могли заменить ушедших по набору качеств, или закрывали неродные позиции. Хотя обновление команды должно проходить под тренера с высоким кредитом доверия, «Спартак» быстро уволил Олега Кононова, а к концу сезона возникли слухи про уход Доменико Тедеско. При Тедеско красно-белые изменили тактику и стиль, стали ещё более молодой командой и страдали из-за судейства, что вызывало у Тедеско психоз.

При Тедеско «Спартак» сразу стал одной из самых интересных команд РПЛ. Во-первых, Доменико стал первым тренером с репутацией гика, приехавшим в лигу за последние 4 сезона, после Виллаш-Боаша. Во-вторых, у Тедеско было преимущество перед русскоязычными тренерами, о котором часто говорят в контексте «Спартака» – он пропускал мимо себя рассказы о «спартаковском футболе» и строил то, что хотел строить. Контуры «команды Тедеско» для тех, кто знает его с «Шальке», сейчас очевидны: это команда с очень выстроенной структурой, сильной игрой в переходах, при этом с недостатком нестандартных действий и высоким влиянием индивидуальных ошибок.

Сильная структура и проблемная доводка в финальную треть. Где связь и почему так

Основная претензия к Доменико Тедеско в русских медиа – упрощение владения «Спартака»: часто повторялся тезис, что «Спартак» контролирует мяч, как «Уфа», и очень предсказуем в позиционных атаках. Такая претензия разбивается двумя аргументами. Первый: если владение Тедеско слишком завязано на автоматизмах, то до Тедеско был только стерильный контроль. «Спартак» Кононова был намного опаснее в быстрых атаках и в атаках после высокого прессинга или подбора, чем в позиционных, а создание моментов в позиционках сводилось к ситуациям 1v1 на флангах. Если кто-то забыл, это сопровождалось лозунгами про «спартаковский футбол» и негибкой ставкой на владение: при Кононове команда владела мячом 56,8% времени, при Тедеско – 51,6%.

Устойчивая точка зрения, что Тедеско зациклен на одной структуре и не развивает её, тоже ложна – он зациклен на принципах, но не на структуре. В работе над владением Тедеско следует пути, выбранному им в «Шальке»: сначала команда учится контролю в базовой структуре, а затем усваивает новые варианты структуры и паттерны. Уже ранней весной «Спартак» находился на второй стадии обучения идеям Тедеско, а летом структура владения стала ещё более гибкой.

Базовая структура – это 3-1-4-2 с максимально чёткой геометрией: тройка центральных защитников и Крал создают ромб, вингбэки открываются на одной линии с восьмёрками или чуть глубже, нападающие держатся в створе и по ситуации могут отскочить в полуфланг или в пространство между линиями. В финальной трети 3-1-4-2 может трансформироваться в 3-1-6, когда высоко залезают вингбэки (как вариант, меняясь местами с восьмёрками).

Против команд с пятёркой защитников «Спартак» регулярно использует сдваивание флангов. Когда в тройке ЦЗ готовится разворот на дальнего крайнего, на дальнем фланге вингбэк поднимается на одну линию к нападающим и уводит за собой вингбэка соперника, а восьмёрка смещается на освобождённое пространство в широкую позицию. Одновременно с этим лёгкий нападающий, Понсе или Ларссон, отваливается в центр в пространство между линиями.

Механизм позволяет восьмёрке свободно принимать мяч и развивать атаку по реакции соперника. Если никто не встречает даже после приёма, можно протащить мяч вперёд на 15-20 метров и подать из глубины. Если вингбэк выдвигается к принимающему или застревает в полупозиции – забросить мяч ему за спину на ход Айртону или Рассказову. Если встречает один из полузащитников, нарушая плотность в центре – пасовать между линий на Понсе/Ларссона. Даже если оборонительный блок соперника быстро и компактно перестроится, можно поменять направление атаки через противоположный фланг и сделать серию таких разворотов. После 3-4 смен направления плотность между полузащитниками точно снизится.

В летних матчах при отсутствии Бакаева или Зобнина Тедеско переходил на структуру 3-4-1-2, где Умяров и Крал составляли пару шестёрок с разным функционалом. Умяров смещался из центра только в полуфланг для подстройки к Айртону, а Крал как раз сдваивал правый фланг, пока шёл разворот направо и поднимался Рассказов. В такой роли Крал не только регулярно забрасывал мяч на ход Рассказову или вбегавшему с позиции десятки Бакаеву/Зобнину, но и сам пытался тащить мяч по флангу до штрафной.

Против «Тамбова» Тедеско использовал гибридную схему (3-4-2-1 в обороне, 4-2-2-2 в атаке) и поднимал Жиго в опорную зону к Кралу при развитии владения, чтобы использовать больше игроков впереди против низкого блока: сзади против одного пассивного прессингующего хватало преимущества 2v1, третий игрок был бы лишним. Жиго качественно подстраивался под Рассказова и быстро находил решения после его передач – затаскивал мяч между линий сам на рывке, пасовал партнёру и залезал между линий под стенку, мог забросить мяч первым касанием на угол штрафной. Ещё Жиго вбегал под забросы из глубины в карман между защитниками «Тамбова», создаваемый Рассказовым (вытягивал на себя вингбэка и забрасывал мяч на ход Жиго) и Бакаевым (смещался к флангу и утаскивал левого ЦЗ). Похожую идею Тедеско уже тестировал в зимней контрольной игре с «Пахтакором»: перестроился по ходу матча на 4-4-2 ромб во всех фазах и поднял Жиго на позицию шестёрки, где он, кроме вбеганий под забросы, выполнял примерно те же функции.

Недостаток идеи с Жиго-опорным – в положении тела при подстройке под мяч Жиго ведёт себя стандартно для защитника, переведённого в опорную зону. Получая передачи от Маслова, Жиго располагался на одной линии с ним, полностью развёрнутым спиной к воротам, и не разворачивался в сторону сразу с приёма, часто возвращал мяч Маслову или пасовал дальнему ЦЗ, Джикии. Это ещё не худший вариант: более агрессивная в обороне команда, чем «Тамбов», могла накрывать Жиго со спины в момент приёма и убегать в быстрые атаки. Под Рассказова он подстраивался телом точно так же, но уже под другим углом относительно поля, с возможностью сразу развернуться и отдать передачу внутрь поля.

Структура «Спартака» действительно развивается, но есть одна деталь.

Цель структуры владения – использование пространства и продвижение мяча в более опасные зоны. Не обязательно в штрафную, перед которой повышается влияние индивидуальных качеств игроков, а хотя бы в финальную треть. У «Спартака» при сильно выстроенной структуре цель не выполняется. С момента назначения Тедеско «Спартак» – 14-я команда РПЛ по количеству передач в финальную треть (52,83 за 90 минут), только «Тамбов» и «Крылья Советов» доводили туда мяч реже. Качественная структура и её слабое использование не могут быть связаны без причины, и у «Спартака» это следствие комплекса проблем:

1. Очень осторожные в развитии владения центральные защитники. Они жёстко привязаны к зонам, не залезают в финальную треть, не подтаскивают мяч на рывках, мало смещаются широко на фланг, чтобы обеспечить более высокую позицию вингбэку, и даже когда это происходит, нацелены на простые решения. Например, как Маслов во втором тайме против «Сочи» – он постоянно получал мяч в широкой позиции, но отдавал либо назад, либо по флангу Рассказову под статичный приём, удобный для защиты «Сочи». (Здесь мы приходим к важному тезису: разве плохо атаковать, как «Уфа» или «Оренбург» до летнего отрезка, если в создании фланговых ромбов и вовлечении крайних ЦЗ в атаку обе команды интереснее «Спартака»?)

Проблема не только в ограничениях структуры и решениях защитников, но и в их технической оснащённости. Для крайнего центрального защитника очень важно принимать мяч себе в ход, чтобы продвигать мяч вперёд и создавать численный перевес по эпизоду. И Джикия, и Маслов, в меньшей степени Кутепов вместо приёма в ход часто либо останавливают мяч, либо вообще убирают его под себя. Так они упрощают сопернику прессинг и ограничивают себя в решениях – остаётся или подключить Жиго/Максименко, или загнать владение во фланг. Причём вингбэк тоже будет принимать мяч статично, скорее всего, под неудобную ногу, и контроль мяча всё равно откатится назад. Характерный маркер, о котором я писал ещё в сентябре при Кононове – нацеленность Джикии на передачи правой ногой при рабочей левой: из-за техники приёма он реже использует сильную ногу, а передачами загоняет Айртона под приём назад.

По решениям проблема особенно характерна для Павла Маслова. Он может отдать качественную передачу между линий или заброс, но при отсутствии прессинга и при минимальном риске перехвата передачи. Идеальный для Маслова сценарий – когда следует разворот владения, и соперник не успевает быстро перестроиться. Но когда явного коридора между игроками в линии нет, Маслов даже без давления не всегда пытается двигать мяч вперёд: долго оценивает ситуацию, разворачивается под себя и продолжает контроль в тройке ЦЗ.

2. Слабое заполнение центральной оси, даже когда это необходимо. «Спартак» избегает доводки мяча в финальную треть через центр, если делить поле по вертикали на три зоны, и занимает 15-е место в лиге по таким передачам (14,5 р90, меньше делает только «Уфа»). Зобнин и Бакаев полезнее для Тедеско не между линиями, а ближе к флангам, где смещениями растягивают защиту и создают пространство для вбегающего нападающего или вингбэка, и на подборах под нападающими. Редкие ситуации, где восьмёрки «Спартака» осмысленно получают мяч в центре между линиями – автоматизмы с необходимостью подыгрыша в 1-2 касания. Это логичная стратегия для лиги, где оборона низким блоком с плотно перекрытым центром стала главным тактическим решением середняков и аутсайдеров, но стратегия негибкая и слабо адаптируемая под соперников с меньшей плотностью в центре.

3. Отсутствие глубинного плеймейкера, устойчивого под давлением. Структуру 3-1-4-2 сильно прокачивает прессинг-устойчивая шестёрка, нацеленная на диагонали, передачи между линий и нужные забросы (и за спину, и в нужную точку под приём). У «Спартака» такой шестёрки нет. Крал может вырезать диагональ и заброс, но к устойчивости под давлением, особенно в высоком плотности и особенно в момент приёма, есть вопросы. Умяров – чистый разыгрывающий, нацеленный на циркуляцию мяча, а не на обострение, и тоже испытывает проблемы под высоким давлением, что в том числе приводило к обрезам, например, против «Ростова». Проблему могла бы решить гибкая стратегия со смещениями одной из восьмёрок глубоко в полуфланг, как делает, например, Луис Альберто в «Лацио». Но у «Спартака» эта идея если и применяется, то редко и достаточно хаотично.

4. Недостаток предложений за спину. Так или иначе эта проблема связана с предыдущими, но дополняет картину. На забегания за спины нацелены только лёгкие нападающие, Понсе и Ларссон, и Рассказов. Кстати, это объясняет незаменимость Рассказова для команды: у него есть явные позиционные ошибки, проблемы с техникой, он излишне ориентирован на мяч при обороне, но он даёт атаке «Спартака» дефицитное качество, развитое на хорошем уровне – и по таймингу открываний, и по скорости, и по решениям после успешного рывка за спину. Без Рассказова владение красно-белых становится ещё более предсказуемым, что показали матчи с Масловым в роли правого вингбэка.

Трансфер Соболева сделал «Спартак» конкретнее

Пока «Спартак» завершил только один трансфер при Тедеско, но важнейший для его тактики. Нападающий-ориентир, очень активный в единоборствах, способный цепляться за длинные передачи и полезный в подыгрыше спиной к воротам, важен для Тедеско и при выходе из-под высокого прессинга, и в позиционных атаках, как главная опция в центральной оси. Даже точность скидок форварда и передач спиной к воротам вторична из-за сильной организации подбора. Трансфер Соболева моментально изменил стиль атак «Спартака» – команда стала лидером РПЛ по количеству единоборств в финальной трети (37,3 р90), по количеству верховых единоборств в зоне (13) и по их успешности (51% при среднем для лиги значении 41,5%). До Соболева «Спартак» был середняком РПЛ по каждому из показателей, а Понсе даже при своей нацеленности на борьбу не давал такой полезности в единоборствах, как Соболев.

В летнем отрезке сезона Тедеско плотно ротировал Соболева, Понсе и Ларссона, но с Соболевым «Спартак» конкретнее в развитии атак. Из-за акцента структуры владения на фланги и отсутствия предложений между линиями заброс в сторону Соболева – один из главных способов доводки мяча до штрафной. Особенно это актуально в матчах против команд с тройкой ЦЗ, чтобы залезать внутрь оборонительного блока – забросы под единоборство между линиями и подбор между линиями вызывают у защитников лёгкую панику. Рядом с Соболевым постоянно держится лёгкий форвард, готовый и отскочить под него, и забежать за спину, а восьмёрки набегают к Соболеву на подбор в момент заброса. Факт, подчёркивающий склонность к забросам: главный по доставке мячей до Соболева – Джикия (29 отданных передач, меньше, чем от Зобнина и Бакаева вместе взятых).

Несмотря на компактное расположение двух нападающих друг к другу, Соболев редко напрямую взаимодействует с напарником, причём взаимодействие в разных парах немного отличается. Понсе в паре с Соболевым эффективнее работает на подборах, и они оба хорошо чувствуют эпизоды, когда ломается линия защиты и по плечу от защитника, ведущего борьбу с Соболевым, есть свободная зона: Соболев нацелен на скидку в эту зону, Понсе – на резкое включение. Кроме того, «Спартак» уже разогнал пару контратак после того, как Соболев цеплялся за длинную передачу, вытягивал защитника и сохранял мяч, а Понсе вбегал на пространство и получал мяч – или напрямую от Соболева, и от партнёра, как от Зобнина в моменте с выходом на ворота «Сочи».

В паре Соболев-Ларссон, во-первых, лёгкий нападающий чаще делится мячом с Соболевым, чем наоборот (в том числе это следствие большей пассивности Ларссона на подборах). Во-вторых, сформировалась мини-тенденция по их редким передачам между собой – Ларссон отваливается между линий в центре, получает мяч и в 1-2 касания доводит до Соболева.

Также на взаимодействии нападающих построено несколько простых паттернов «Спартака», в которых на пространство выводятся другие игроки:

– Соболев сажает защитника, Понсе или Ларссон отскакивает в пространство между линиями, получает мяч и в 1-2 касания забрасывает на ход во фланг, откуда шла передача, или в боковую часть штрафной;

– Оба нападающих стягивают на себя центральных защитников, а вингбэк или восьмёрка – крайнего. При этом ближний к нему ЦЗ должен быть стянут в центр. В созданное пространство вбегает игрок из глубины;

– Под заброс из глубины оба нападающих вместе отскакивают вглубь и вытягивают центральных защитников, при этом перевод следует не на форвардов, а на дальний фланг, где может возникать ситуация 2v2 или даже 2v1.

Пока Соболев забил только три мяча за «Спартак», но его полезность сложно переоценить. Без него, или когда он сильно устаёт (как на Кубок против «Зенита»), «Спартак» хуже цепляется за мяч, хуже доставляет мяч к штрафной, а при глубокой обороне – хуже дышит после атак соперника.

Организация среднего блока. Фактор Крала

Тедеско перенёс в «Спартак» структуру и ключевые принципы игры без мяча, использованные им в «Шальке». Он ярый сторонник отказа от высокого прессинга даже в статичных ситуациях, в интервью Spielverlagerung он объяснял подход: прессинговать более утомительно, а если под прессингом соперник отдаст передачу назад вратарю, риск нарушения всей структуры для него важнее провокации ошибки вратаря под давлением. Тогда команда откатится назад и зря потратит силы на прессинг – значит, лучше обороняться так, чтобы тратить меньше сил. Подход Тедеско сейчас становится всё более популярным. К аналогичным структуре и принципам плюс-минус одновременно с Тедеско пришли Симоне Индзаги в «Лацио» и Нуну Эшпириту Санту в «Вулверхэмптоне». Обе команды сейчас среди лучших в мире по качеству и эффективности переходов в атаку, где тратятся силы, сэкономленные без активного прессинга.

Основы системы Тедеско – средний блок 5-3-2, акцент на перекрытие линий передач и пассивное давление (склонность в ситуациях 1v1 сначала закрывать мяч и только на своей половине бросаться в отбор). Важно не отобрать мяч, а заставить соперника быстрее принимать решение и спровоцировать потерю. На флангах регулярно ставятся ловушки, также с пассивным давлением без выхода в отбор. Система меняется только в расстоянии между игроками в двух верхних линиях обороны и в триггерах, при которых игрок выдвигается закрывать мяч.

Стандартная структура «Спартака» без мяча. Расположение игроков соперника в полуфлангах – оптимальное для восьмёрок, готовых выдвинуться к ним и загнать владение во фланг

Так, пара нападающих обычно заполняет центральный круг, но расстояние в паре корректируется под структуру соперника. Если над игроками, начинающими атаку, располагается один опорный, нападающие держатся очень узко на одной линии с ним. Если двое опорных – нападающие перекрывают линии передач на них, и расстояние между ними увеличивается.

Восьмёрки «Спартака» нацелены на закрывание мяча в полуфлангах, что делает удобной для красно-белых структуру с тройкой в первой линии билд-апа или с отскакивающим глубоко в полуфланг игроком. Обычно по пасу в полуфланг восьмёрка выдвигается примерно на одну линию к нападающим, с минимальным расстоянием между игроками в линии. Главный вариант для игрока с мячом под таким давлением, чтобы сохранить мяч – передача на фланг. Тогда вингбэк, Айртон или Рассказов, тоже поднимается примерно на ту же линию, игроку с мячом перекрываются все варианты передачи и создаётся фланговая ловушка: заброс в борьбу становится главным вариантом развития владения.

Задачи восьмёрок по закрыванию мяча тоже корректируются под соперника. Они могут встречать игрока с мячом глубже, не поднимаясь к нападающему, или держаться ближе к центру, перекрывая линию передачи на более опасного игрока, а не линию движения (например, против «Сочи» Зобнин так смещался к Нобоа и приоткрывал Новосельцева).

Средний блок «Спартака» становится более уязвимым, когда восьмёрки должны смещаться к флангу, а не закрывать полуфланг. Тройка полузащитников не двигается всей линией к мячу за восьмёркой, из-за чего может быть уязвимым пространство в центре, между полузащитниками, особенно если дальний игрок в линии – Бакаев.

Эту проблему подчеркнул «Зенит» в кубковом матче. При начале атаки вместо заполнения полуфлангов СБГ сдваивали фланги, куда свободно проходили передачи от Ракицкого и Ивановича. Айртон и Маслов опекали вингеров и часто не могли быстро передать их, а восьмёрки «Спартака» при смещениях к крайним защитникам преодолевали большее расстояние, чем обычно, и сильнее открывали центр. Если же к крайним защитникам смещались вингбэки «Спартака», то уже центральные оставались 1v1, и при забросах по флангу это приводило к моментам (так возник шанс Азмуна в конце первого тайма, с похожей природой – гол Кузяева).

Чем шире восьмёрки «Спартака» стягиваются к мячу, тем больше работы у Алекса Крала, покрывающего опорную зону по всей ширине. Крал страхует пространство за спиной восьмёрки, закрывающей мяч, и нацелен на единоборство, если из-под восьмёрки проходит передача. Для опорного у Крала очень специфический набор оборонительных качеств. Он хорошо пользуется габаритами – увеличивает площадь тела в борьбе, вытыкает мяч из-за спины в момент приёма за счёт длинных ног, жёстко ставит плечо. При этом он избегает борьбы вверху и неакцентированно играет высоко летящий мяч (здесь как раз помогает постановка плеча: Крал любит подвинуть соперника плечом перед прыжком, сбить равновесие и выиграть позицию). Он резкий на прямых отрезках, но медленно меняет направление движения. Стягиваясь на подстраховку, Крал часто держит неидеальную дистанцию с потенциальным адресатом передачи, с которой тяжело накрыть в приём. Плюс у Крала стандартная для прыгающих по мячу полузащитников тактическая проблема – выключение из эпизода, как только его отыграли, медленный возврат в позицию.

Хотя Крал – не чистый опорный, что было понятно и до трансфера, использовать игрока с таким набором качеств чистой шестёркой можно. Но только с диагональной подстраховкой от дальней по эпизоду восьмёрки, чтобы при смещениях Крала к флангам центр не был пустым. Бакаев и Тиль не всегда обеспечивают такую подстраховку и застревают в своём полуфланге, из-за чего между Кралом и Бакаевым/Тилем возникает огромное свободное пространство. Проблему дополняет установка защитникам: при смещениях Крала к флангу линия обороны садится, и если передача в центр проходит, то защитник уже не успеет быстро перестроиться и резко накрыть на выходе из линии.

Это делает центр «Спартака» уязвимым к нескольким вариантам вскрытия. Можно принимать мяч перед Кралом в полуфланге и либо с приёма уходить от него в свободный центр, либо доводить мяч партнёру, открытому или набегающему в зону между Кралом и Бакаевым. Можно развивать владение через полуфланг, вытягивая восьмёрку и стягивая Крала, и сразу пасовать в центр в возникшее свободное пространство. Самый эффективный вариант вскрытия – сначала отрезать восьмёрку пасом во фланг, затем вытянуть Крала из опорной зоны ложным открыванием к флангу и отдать передачу в созданную зону в центре (вот пара примеров, как это работает).

Парадокс, что у «Спартака» нет адекватной замены Кралу. Без его объёма и резкости движения красно-белые ещё сильнее теряют в плотности полузащиты. Когда Крала подменяет Умяров, он не успевает так быстро смещаться в полуфланги, как Крал, даёт больше времени на поиск решений и на передачи внутрь опорной зоны (как в летнем дерби с ЦСКА). Сбалансированной тройки полузащиты, которая могла бы постоянно страховать Крала, у «Спартака» тоже нет – Умяров и Зобнин достаточно дисциплинированно помогают опорному, но при таком сочетании полузащиты «Спартак» теряет на мяче и особенно в атакующих переходах, где Бакаев играет ключевую роль.

Проблемы защитников: поодиночке и во взаимодействиях

Оборонительная структура Тедеско снижает нагрузку на центральных защитников до штрафной. После смены тренера «Спартак» реже всех в лиге допускает навесы в штрафную (15,18 р90) и среди лидеров по допуску ударов из штрафной с игры (4,53 р90, только у «Зенита» и ЦСКА меньше), в таких условиях центральные защитники больше напрягаются за штрафной на выходах из линии, чем перед воротами. Но даже при такой нагрузке каждый центральный защитник «Спартака» проблемен – и индивидуально, и по взаимодействию в тройке, в случае с крайними ЦЗ и по взаимодействию с вингбэками.

В тройке центральных Джикия – защитник с самыми ярко выраженными сильными и слабыми сторонами. Он сильнейший игрок «Спартака» в единоборствах за счёт скорости, физической мощи и нацеленности на контакт с соперником, чаще остальных выигрывает борьбу на своей трети (77,8% при Тедеско). Но в ситуациях, требующих правильной оценки и позиции, Джикия может плыть, в том числе допуская простые для профессионального футбола ошибки. Например, перед голом «Сочи» Джикия правильно выдвинулся встречать Мостового после входа в штрафную на дриблинге и перекрывал линию прострела в штрафную. Но вместо того, чтобы оставаться на ногах и блокировать прострел, Джикия подпрыгнул боком вперёд и сильно сократил перекрытое пространство.

Особенно часто Джикия ломает глубину защиты, опускаясь от линии к воротам на несколько метров или не поднимаясь за линией вовремя. По некоторым эпизодам просматривается возможный мотив Джикии – стремление встречать лицом игрока, забегающего за спины, после чего блокировать удар или вступать в единоборство 1v1. Но подобные эпизоды практически не возникают, зато Джикия создаёт огромную глубину и не успевает перестроиться, когда следует открывание или отскок мяча в возникшую зону между ним и остальной защитой.

Другая системная ошибка Джикии стандартна для центральных защитников нашей школы – при подачах, прострелах с дальнего фланга и забросах за спину он играет строго по мячу. Он может вообще не смотреть себе за плечо по ходу эпизода (гол Зуева за «Ростов») или бросить форварда, контролируемого оценкой рук, чтобы сдвинуться в пустую зону под возможный перехват передачи. Так было, когда Соболев забивал «Спартаку» в первом круге, причём Джикия совершил двойную ошибку – отвалился от Соболева ближе к мячу, чтобы контролировать линию прострела, и не перехватил прострел из-за неверного выбора позиции (не сделал лишний шаг к воротам).

Проблемы Жиго – явное следствие разрыва крестообразных связок. У него снизились резкость на коротких дистанциях, на выходах из линии, и быстрота смены направления движения. Это особенно заметно при переходах в оборону: когда Жиго выходит за игроком в недодачу и не успевает накрыть в момент приёма, то тяжело перестраивается и медленно набирает первые метры. В таких случаях страхующим становится Джикия и выручает как раз на резкости (например, против «Тамбова» сорвал выход 2v1). Что ещё неприятнее, когда Жиго выдвигается на подстраховку на встречном движении, лицом к игроку с мячом, он очень опасливо идёт в стыки, мелкими шагами, без жёсткой постановки ноги – как следствие, даёт пробрасывать мяч мимо себя. Это точно психологическое, а не физическое последствие травмы.

Маслов, к летней части сезона ставший третьим железным стартовым ЦЗ, получил от Тедеско максимально удобную роль. В четвёрке защитников для игры центральным Маслову не хватает мощи, для игры крайним – скорости, а в тройке его физические недостатки камуфлируются и повышается важность игры 1v1 и резкости выхода из линии. Но даже в выходах из линии Маслов недостаточно силён. Он не добирается до мяча при опеке нападающего, мощно ставящего спину, испытывает проблемы против резкого ухода в сторону с приёма в динамике, недостаточно быстро перестраивается по рывкам себе за спину после ложного открывания в недодачу.

В ситуациях 1v1 без динамики, при попытке обыгрыша с места, Маслов правильно выбирает позицию относительно соперника и очень активно работает ногами, при этом не перебрасывая из стороны в сторону весь корпус. Но в динамике Маслов и расставляет тело, и выбирает позицию слабее, давая уходить от себя в центр (вдалеке от штрафной) или в лицевую (перед штрафной). В кубковом матче с «Зенитом» Маслов играл правого вингбэка, но в эпизоде с голом Кузяева действовал, как проблемный крайний центральный: начал встречать Малкома слишком близко к линии мяча (не по диагонали, а по горизонтали) и дал уйти от себя к лицевой по дуге.

Низкий допуск навесов в штрафную маскирует масштаб проблем с обороной против подач. «Спартак» Тедеско – 15-я команда РПЛ по допущенным ударам после подач с игры: 1,75 р90, больше бьют только «Рубину». И это не случай, когда тренер просто ставит группу защитников в створ, чтобы отбиться числом. Тедеско привил игрокам собственные принципы обороны при навесах, но их недостатки усиливаются индивидуальными недостатками игроков.

Слабое место в тройке ЦЗ «Спартака» при подачах – зона правого центрального: и Кутепова, и ещё более явно Маслова. Проблемы Кутепова в верховой борьбе известны (недостаточная прыгучесть и уязвимость к силовой борьбе, захватам руками), но в этом сезоне на них надавил только Дзюба. Маслов обладает теми же недостатками, но из-за комплекции они выражаются ещё ярче: он ниже Кутепова и слабее развит физически. Его рост (184 см) не критичен при сильном прыжке, но и прыгучесть Маслова недостаточно развита. К этому добавляется проблемная реакция Маслова на подачи с дальнего фланга. Если мяч летит ему за спину, то он не перебрасывает корпус в сторону, а пятится назад. Это уже проигрышная стратегия, слабый прыжок лишний раз её подчёркивает, плюс при таком движении Маслов контролирует только мяч и теряет оценку ситуации за спиной. То есть при подачах на дальнюю штангу Маслова можно и продавить, и обмануть открыванием на дальнюю, пока защитник будет пятиться за мячом.

Тенденция к ударам после подач из-под Кутепова и Маслова дополняется принципом Тедеско. Когда «Спартак» обороняется глубоко, все три центральных защитника располагаются в створе, при этом Жиго падает чуть ближе к воротам и изначально работает по мячу, а не по игроку, стремясь снять навес в прыжке с большей амплитудой. Крайние ЦЗ опекают нападающих, но если ближний занимает ближнюю штангу, то дальний практически прилипает к Жиго, оставаясь в центре или чуть-чуть правее центра. Под такую структуру подача в зону между Кутеповым/Масловым и дальним вингбэком перспективнее, чем в борьбу – Жиго будет сложнее перехватить такой навес.

Даже при слабости дальнего ЦЗ в воздухе принцип Тедеско мог бы работать лучше при страховке дальней штанги от вингбэка, сужающего при подготовке подачи с противоположного фланга. Но идея не работает из-за Рассказова, хаотично занимающего позицию в обороне в любых ситуациях (выйти закрывать мяч на фланге и после паса соперника продолжать движение по мячу, оставляя пустой край, для Рассказова в порядке вещей). При подачах Рассказов часто застревает на углу штрафной или даже выше, из-за чего Маслов не получает подстраховку. Проблема здесь именно в отсутствии игрока, дисциплинированно страхующего зону за спиной центрального защитника – Айртон слева правильнее выбирает позицию в подобных эпизодах.

Зона между Айртоном и Джикией тоже уязвима, но не при подачах, а при диагональных переводах и забросах за спины, с вбеганием в зону из широкой позиции. В таких сценариях Джикия выходит из линии или располагается на одной линии с вингбэком и не успевает быстро перестроиться при забросе, а Айртон не видит старт забегающего игрока и поздно реагирует на его включение. Кстати, при страховке Джикии при подачах с дальнего фланга бразилец сталкивается с той же проблемой, не видит подключение за спиной. В защиту Айртона и Джикии: проблема проглядывалась в контрольных матчах, но в РПЛ всплывала нечасто, наиболее акцентированно на неё давил «Зенит». И это скорее не фикс от Тедеско, а отсутствие идей у соперников «Спартака» в позиционках (неироничный тезис – «Партизан» и «Пахтакор» в зимних контрольных матчах отрезками, но атаковали разнообразнее, чем многие соперники красно-белых по РПЛ).

Основные тенденции игры в переходах

Тедеско многократно подчёркивал, что делает явную ставку на переходные фазы. Вот отрывок из его интервью осенью 2017-го: «Тот, кто контролирует переходы, контролирует матчи и в большинстве случаев выигрывает их. Если вы хотите контролировать переходы, вам нужна хорошая структура, когда вы теряете мяч, и правильная реакция после прессинга, когда вы выигрываете мяч». Тедеско рассказывал, что в подготовке контрпрессинга подстраивает и расположение защитников, и реакцию шестёрки после потери, и поведение ближней к мячу восьмёрки. Такая ставка на переходы частично объясняет геометрически выстроенную, но малоподвижную структуру владения – контроль мяча может использоваться как инструмент, провоцирующий серию единоборств и быструю атаку с выигранного мяча.

Главное решение Тедеско, повысившее эффективность переходов в атаку – перевод Зелимхана Бакаева на позицию восьмёрки. Никита Бобылев ещё осенью разбирал идею Тедеско и её эффект, так что закрепим тезисы. Бакаев отлично отваливается в свободные зоны сразу после командного отбора (к флангу, между линиями) и тащит мяч на уникальном для РПЛ дриблинге – на высокой скорости, не сбавляя скорость с мячом в ногах, плотно контролируя мяч. Из любой точки он нацелен тащить мяч в центр и при этом не жаден в завершении.

При Тедеско такая манера переходов в атаку стала характерной для «Спартака» даже после перенесённой короны Бакаева, из-за которой он потерял в активности летом. Основное средство быстрого выхода в атаку – рывок игрока с мячом на длинную дистанцию: или после сделанного отбора/перехвата, или после открывания на пространстве. В летней части сезона это раскрыло потенциал в переходах Крала, Рассказова и особенно Айртона – каждый из них тащил мяч через фланги на длинные дистанции.

Кроме того, переходы «Спартака» в атаку регулярно начинаются с отбора или перехвата центральных защитников, и только в переходах владения они могут добегать до чужой штрафной. Наиболее эффективно этим пользуется Жиго, способный и протащить мяч (хоть и на меньшей скорости, чем Айртон), и после отданного паса подстроиться под стенку, и отдать качественную передачу, и добежать в штрафную под передачу с фланга. Жиго и раньше так агрессивно подключался в переходах, но сейчас так позволено выбегать и другим центральным защитникам.

Сразу после потери «Спартак» нацелен на контрпрессинг с агрессивной игрой в отборах. Стандартная реакция на потерю – ближний игрок к сопернику, отобравшему или подобравшему мяч, загоняет его во фланг, за ним в зону мяча смещается большая группа игроков. В том числе ближе к этому краю смещается шестёрка. Косвенный показатель успешности контрпрессинга: «Спартак» при Тедеско – лидер по количеству спровоцированных потерь на своей половине после начала владения на отрезках 5, 7 и 10 секунд с момента старта владения.

При переходах в оборону игроки центральной оси, Крал и Жиго, активно выдвигаются к мячу, когда отрезают группу полузащитников (при включениях Жиго – если отрезали ещё и Крала). Основная проблема возникает с их подстраховкой. Когда Крал играет единственную шестёрку, он оставляет за спиной только тройку центральных защитников, которая при включении Крала начинает садиться к своим воротам: если Крала отрезают, возникает большое свободное пространство за спиной и по бокам от игрока. При выходах Жиго из линии на подстраховку его страхуют уже двое защитников, и появляется новая уязвимость – расстояние между страхующими. Использование структуры 3-4-1-2 в начале и в концовке отрезка «Спартака» при Тедеско маскирует как минимум проблему Крала – когда его отрезают, Умяров успевает сдвинуться на подстраховку и либо отобрать мяч, либо сбить темп атаки, либо сфолить.

По качеству игры в переходах «Спартак» Тедеско – на высоком для РПЛ уровне. Красно-белые третьи в лиге по количеству ударов, нанесённых в контратаках, в терминологии Opta (в течение 15 секунд после возврата владения), при этом наносят все удары в быстрых атаках из штрафной. Из команд, бьющих после контратак больше раза за матч, только «Сочи» так же нацелен на удары с близких дистанций. У своих ворот «Спартак» допускает 0,64 ударов после контратак за 90 минут со средним xG удара 0,1 – оба показателя ниже среднего по лиге (0,83 и 0,15).

Будущее

Парадокс, но кажется, что Тедеско и игроки одновременно ограничивают друг друга. Тедеско строит владение на жёстких принципах и затачивает «Спартак» на набор паттернов (причём пока не полностью раскрывающий атакующий потенциал схемы 3-5-2), что снижает влияние индивидуального скилла игроков атаки. Игроки до сих пор не до конца привыкли к тактическим задачам Тедеско и добавляют проблем техническими или позиционными ошибками. «Спартак» Тедеско в атаке и обороне на данный момент – выстроенная команда с чёткой структурой, которая помогает в переходных фазах, но ограничивает атаку и не маскирует недостатки обороны.

Сейчас у «Спартака» есть два пути развития команды – через новые тактические идеи и через трансферы. Пути должны дополнять друг друга, но один должен быть главным. Скорее всего, приоритетным станет трансферный путь: он выгоден для Шамиля Газизова, в первую очередь как правильный пиар в новой должности, и не заставляет Тедеско перестраивать сформированное видение футбола. Схема с тройкой ЦЗ сейчас обрастает новыми идеями (использование фланговых ромбов с участием ЦЗ, подключения защитника по флангу на рывке или под комбинацию внутрь поля, использование двух восьмёрок как второй шестёрки и третьего нападающего), но принципы Тедеско по большей части расходятся с этими идеями, из-за чего тактический путь развития выглядит маловероятным.

По трансферным сводкам «Спартак» ищет игроков под футбол Тедеско, под готовые скиллсеты, где будут усилением (Кокорин как лёгкий нападающий) или создадут глубину (Урунов как восьмёрка), но не добавят разнообразия. Для более широкого набора опций в атаке восьмёрка, нацеленная на игру между линиями и забросы из глубины, нынешнему «Спартаку» нужнее, чем ещё один объёмный полузащитник, наиболее полезный в переходных фазах. Так же строится и поиск шестёрки: Тедеско нужен игрок, не дополняющий качества Крала, а повторяющий их.

Если такой подход к комплектованию команды выбран сознательно, он требует очень высокого доверия к тренерскому штабу (и Доменико Тедеско точно его заслужил). Но если Тедеско работает до первой серии плохих результатов, это тупиковый путь – тогда «Спартак» очень рискует остаться с большой группой игроков-опций и с недостатком игроков, готовых быстро перестроиться на другой стиль. Тогда новый тренер окажется в заведомо проигрышном положении, со стандартно завышенными ожиданиями и с требованиями «спартаковского» футбола, которые после периода Тедеско зазвучат ещё громче.