Прагматизм как главный фактор мощной весны «Крыльев» | Контрпресс.ру — сайт о футбольной тактике Прагматизм как главный фактор мощной весны «Крыльев» — Контрпресс.ру — сайт о футбольной тактике
Команды
Прочие лиги
12 мая , 12:47
12 мая , 12:47
Прагматизм как главный фактор мощной весны «Крыльев»
Сергей Титов – о финалисте Кубка России.
Содержание
01Оборона: редкий прессинг, персональные ориентировки, план «Торпедо» для «Локо»
02Контроль мяча: всё ради сильных сторон игроков
03«Крылья» – команда с сильными переходами: много создают и мало допускают
04В ФНЛ «Крылья» уже играли против ромба – это была интересная подстройка под Зиньковского
05Важные тезисы, не попавшие в разбор фаз

«Крылья Советов» после адаптации чертановской молодёжи, купленной летом, проводят очень мощный сезон – с уверенным выходом в РПЛ с первого места, возможным финишем в ФНЛ со 100 очками за сезон, снайперским рекордом Ивана Сергеева и финалом Кубка России. Следующий шаг – адаптация команды к РПЛ, и она тоже вряд ли будет тяжёлой. «Крыльям» не придётся резко перестраивать ни состав (если его не разберут), ни философию игры, так как даже на уровне ФНЛ «Крылья» добиваются результата достаточно прагматично. Игорь Осинькин подчёркивает сильные стороны игроков во всех фазах, особенно при владении, и маскирует слабые, что выливается в отказ от высокого прессинга, от постоянного контроля мяча (этой весной «Крылья» в 6 матчах ФНЛ из 15 владели мячом меньше соперника) и в ставку на переходные фазы.

У меня не так много контекста, чтобы оценивать «Крылья» по дистанции всего сезона – я очень много видел команду весной, но из осеннего отрезка зацепил только отдельные матчи. Поэтому разбор «Крыльев» будет скорее подчёркивать сильные и слабые стороны команды по весне, а не по сезону в целом.

Оборона: редкий прессинг, персональные ориентировки, план «Торпедо» для «Локо»

«Крылья» используют высокий прессинг редко и дозированно – при ударах от ворот, по передаче назад – и быстро откатываются, если первая линия прессинга отрезана. Для «Крыльев» такой подход не только разгружает главных игроков атаки, но и маскирует их слабости без мяча – просто более надёжен. Сергеев может включиться в активный прессинг, когда мяч приходит близко к нему, но обычно скорее обозначает давление и допускает ошибки в расположении, позволяющие выходить из-под прессинга (важный ограничитель для его будущей команды). Зиньковский против команд с тройкой при начале атаки может подниматься в первую линию прессинга, чтобы закрыть выход через дальнего защитника, но этим его польза в прессинге ограничена: ему сложно перекрывать линии передач, перестраиваться от игрока к игроку.

Когда «Крылья» всё же поднимаются в высокий прессинг, то позволяют его разбивать через лишнего игрока. Часто Сергеев и второй нападающий бегут в центральных защитников, когда они с мячом, и остаются по ним после паса крайнему защитнику, шестёрке или восьмёрке. На пас реагирует ещё один игрок «Крыльев», но у соперника появляется освобождённый от прессинга центральный полузащитник. В вакуумных работоспособных 4-4-2 на него реагирует один из нападающих, «Крылья» же позволяют выходить через него. Как вариант, к принимающему мяч игроку смещается ещё один центральный полузащитник «Крыльев», оставляя за спиной свободную восьмёрку или десятку.

 

В среднем блоке «Крылья» защищаются 4-4-2 или 4-2-3-1 с большим акцентом на персональные ориентировки. Самарцы ждут, когда соперник доведёт мяч на фланг, где строгую опеку 1в1 соблюдают крайние защитники и правый вингер (из-за этого Ежов или Кабутов при обороне часто садится пятым в линию). Если к игроку с мячом на фланге стягивается свободный игрок ближе к центру, к нему сдвигается ближняя шестёрка – она может далеко выходить из позиции, чтобы встретить лицом и закрыть мяч в момент приёма. Дальняя шестёрка остаётся в зоне, страхуя ближнюю по диагонали, но тоже реагирует, когда в центре возникает свободный игрок с мячом.

«Крылья» в среднем блоке: чёткие персональные ориентировки на флангах, правый вингер (Кабутов) готовится сесть в глубокую позицию

Такой подход рождает несколько явных слабостей. Против фланговых треугольников «Крылья» из-за жёсткой персоналки уязвимы к быстрым розыгрышам и стенкам: первая реакция после паса следует на мяч, а не на движение игрока, вбегающего на свободное пространство, особенно если он забегает за спиной опекуна. Крайние защитники тоже уязвимы в ситуациях 1в1: Горшков – против резких пробросов мяча себе на ход, Зеффан – против смещений в центр под его слабую ногу.

Другая проблема – из-за активных выходов шестёрок растягиваются зоны между полузащитниками (особенно между дальней шестёркой и дальним вингером), а командное сужение работает слабо. Если правый вингер ещё может сместиться на подстраховку шестёрки, то Зиньковский слева не чувствует, когда это нужно. В результате доводить мяч между линий становится проще.

Для Зиньковского при обороне тоже создаются комфортные условия. Как и при прессинге, он может встретить игрока в средней трети и закрыть мяч, но не включается, когда его отрезают пасом, не добегает или даже игнорирует подключения крайнего защитника, не страхует центр при смещениях в центр с другого фланга. Иногда он может осознанно оставаться высоко, чтобы включаться в атакующих переходах. Работу Зиньковского делят между собой Горшков и левая шестёрка, при этом Горшков может оставаться 1в2 (тогда он даёт свободу ближнему к боковой линии игроку, плассируясь по ближнему к воротам), а со смещением левой шестёрки тоже возникают зоны между полузащитниками для передач между линий. Если на подстраховку Горшкова смещается Солдатенков, то игроков может не хватать уже в центре.

Такой набор проблем маскируется быстрой реакцией на ситуации, когда мяч доставляется в потенциально опасные точки. После передачи между линий на игрока, принявшего мяч, часто выдвигается один из центральных защитников, остальные сужают, и вся четвёрка группируется на линии штрафной или чуть выше. Пролезть через плотную линию очень сложно – только быстрой реакцией на выход ЦЗ из линии и проникающей передачей мимо него. Встречая такой блок, соперники «Крыльев» очень много бьют из-за штрафной от безысходности, и «Крылья» часто блокируют эти удары (процент заблокированных – 27,8% – пятый в ФНЛ).

Перед подачами «Крылья» тоже насыщают штрафную: тройка защитников обязательно держится в створе, обе шестёрки в идеале садятся на подбор к линии штрафной. Защитники разбирают игроков в штрафной 1в1, при этом шестёрки концентрируются на подборе, а не на доработке по второму темпу. Из-за этого «Крылья» уязвимы в ситуациях, когда один из защитников реагирует на нападающего и покидает свою зону, а туда ныряет игрок из глубины – крайний защитник на дальней штанге не всегда успевает помешать ему.

Крайне проблемный для «Крыльев» паттерн – когда соперник выманивает их в прессинг передачами назад или коротким розыгрышем от ворот. Реагируя на это, самарцы сохраняют персональные ориентировки, но растягиваются по вертикали, оставляя большее пространство между линиями. После длинной передачи ключевым становится подбор между защитой и полузащитой в этом растянутом пространстве: проигрыш приводит или к приёму на пространстве с разгоном к воротам, или к скидке за спины защитникам. Этим особенно пользовалось «Торпедо» в осеннем матче – команда Игнашевича выманивала «Крылья», пуляла длинными на Калмыкова, который часто выигрывал и сохранял мячи после длинных передач, но также скидывал на подбор партнёрам. При подачах и забросах в штрафную самарцы тоже испытывают проблемы против скидок на подбор, особенно если полузащитники не садятся к штрафной до подачи/заброса.

В кубковом полуфинале идею использовал «Ахмат» (много ошибались в развитии после выигранного подбора, но именно так создали выход 1 на 1 для Бериши), в финале она точно будет одной из основ плана «Локо». Команда Николича сама всю весну использует длинный розыгрыш в билд-апе, чтобы выманить соперника в прессинг и зарядить длинную передачу – как в борьбу со скидкой на подбор, так и за спины. Другая деталь – ромб в полузащите сложнее разбирать персональными ориентировками, так что при подъёме «Крыльев» в прессинг Жемалетдинов может оставаться совсем без контроля между линиями.

Контроль мяча: всё ради сильных сторон игроков

Владение «Крыльев» тоже строится от игроков: Осинькин не задаёт жёсткие задачи по позициям в 4-2-3-1, а корректирует акценты в структуре под сильные качества каждого. Это прослеживается по выбору игрока под Сергеевым или в пару к нему. Алвеш в роли десятки много смещается в глубину и к флангам под розыгрыш мяча, Цыпченко хорошо отскакивает от защитников в пространство между линиями и с приёма смещается к флангу (тащит мяч сам или пасует на ход в край), Сарвели скорее чётко ищет пространство по центру между линиями и быстро ищет проникающую в карманы между защитниками после приёма. Когда вторым нападающим выходит Голенков, «Крылья» чаще грузят длинными передачами на него, а Сергеев бежит за спины защитникам под возможную скидку. Каждый из них оказывается в удобной роли, а роли остальных чуть-чуть подстраиваются под них.

К началу атаки «Крылья» подходят рационально. Короткий розыгрыш от ворот используется только без высокого прессинга соперника, под прессингом вратарь играет длинной в зону, где Сергеев, второй нападающий и вингер вместе цепляются за мяч и подбор. Передачи через центр, отрезающие игроков, в билд-апе используются очень редко. Акцент делается на развитии владения через полуфланги и фланги: справа мяч двигает отскакивающая широко шестёрка Алвеш, слева первый пас делает центральный защитник Солдатенков. Витюгов держится в центре, но после отданного паса во фланг может сместиться туда под стенку.

Скрытое оружие «Крыльев» в начале атаки – длинные передачи Солдатенкова за спины защитникам. У Солдатенкова очень сильный и резкий пас, с коротким замахом, из-за чего сложно накрыть мяч быстрым включением в прессинг. Сергеев, забегающий под эти передачи, опасен в таких моментах не скоростью, а таймингом, когда надо начать ускорение, чувством зон и сильной работой корпусом при отрыве – если он забежал под длинную и оказался первым на мяче, защитнику очень сложно подступиться к нему. Как вариант, Сергеев стягивает внимание защитника, а под длинную передачу с фланга в его зону ныряет Ежов.

Часто глубоко в левый полуфланг за мячом приходит Зиньковский. При владении у него тоже свободная роль и в зонах для приёма мяча, и в решениях, что раскрывает его новые качества на мяче. Отскакивая вглубь и получая мяч, Зиньковский регулярно уходит от соперника на развороте, двигаясь назад и затем разворачиваясь в центр лицом к воротам. После этого – пасует в центр, если там есть открытый игрок, переводит мяч на противоположный фланг или тащит мяч сам. Как вариант, на развороте он смещается в край и затем тащит мяч до чужой штрафной.

В финальной трети Зиньковский тоже становится вариативнее (даже по сравнению с прошлым сезоном, когда мы, изучив контекст его дриблинга, выяснили, что он довольно равномерно распределяет удары, навесы и передачи после успешной обводки). Сейчас он всё ещё предсказуем на смещениях в центр – много завершает ударами с правой, но действует намного вариативнее из широкой позиции. Он визуально чаще и успешнее обыгрывает с уходом под слабую ногу, чаще тащит мяч по флангу к лицевой, где перекладывает мяч под правую и может резко прокинуть мяч по лицевой мимо защитника. Он больше заходит с мячом внутрь штрафной на диагональном ведении.

Рывки Горшкова через левый полуфланг создают для Зиньковского ещё одну диагональную опцию. Когда Зиньковский получает мяч широко, крайний защитник соперника стягивается к нему, и между ним и ЦЗ может возникать свободное пространство. Горшков чувствует его и на высокой скорости вбегает в него, а Зиньковский своевременно катит ему на ход в край штрафной.

Как вариант, он умышленно стягивает на себя двух соперников и подключает свободного Горшкова:

Так же эффективно используются и сильные качества Сергеева. Он реже среднестатистического нападающего ФНЛ борется за верховые мячи и слабо вовлечён в командное владение, но он крайне опасен в штрафной, а система «Крыльев» создаёт очень много удобных ситуаций для него. Прежде всего Сергеев опасен при подачах ближе к дальней штанге – или вбегает из глубины в пространство между дальними крайним и центральным защитниками, или караулит ошибку за спиной дальнего. Доставка мяча в штрафную подстраивается под это: «Крылья» – самая навешивающая команда ФНЛ с лидером (Кабутов) и тремя игроками (также Зиньковский и Зеффан) в топ-10 лиги по количеству кроссов р90. При атаках через центр и контратаках Сергеев чувствует пространство между защитниками или за спинами и, как было сказано выше, очень своевременно туда стартует и по ходу движения не пускает защитника к мячу. В таких ситуациях «Крылья» тоже ищут возможность для проникающей передачи под вбегание Сергеева.

Такой акцент на сильных качествах работает с каждым игроком. Горшков помогает в билд-апе вертикальными передачами на ход по флангу, в развитии атак – передачами и включениями через полуфланг, а также резаными подачами к линии вратарской. Ежов, как и Зиньковский, любит смещаться в центр с ударом, только с левой ноги, но берёт больше не дриблингом (ему чуть-чуть не хватает резкости на смещениях), а объёмом рывков за спину, на дальнюю штангу при подачах, смещений в различные зоны для подыгрыша. При этом Ежов очень работоспособен и при обороне, что особенно отличает его от Зиньковского. Небольшая гипотеза: когда Зиньковский больше привязывается к оборонительной работе (например, в матчах Кубка), он менее активен в атаке, у Ежова таких перепадов нет из-за привычности к такой работе. Кабутов и в РПЛ был одним из самых подающих вингеров лиги с частыми кроссами из глубины в центр штрафной, а в ФНЛ стал лидером по частоте навесов р90. Голенков мощнее Сергеева и гораздо активнее как таргетмен, но в штрафной, как и Сергеев, хорошо ищет зоны между защитниками для ударов без борьбы и опасен при подачах в эти зоны.

Ещё одна важная часть владения «Крыльев» – большой объём движения игроков, чтобы создать пространство для партнёра. Особенно часто самарцы создают свободу для Зиньковского – когда он смещается вглубь, другие игроки начинают движение выше по флангу или в зону защитника, от которого отскакивает Зиньковский, не давая выходить за ним. Нападающие своим выбором позиции помогают как отскакивать в глубину, так и нырять за спину в пространство вне поля зрения защитника (особенно это любит Ежов, причём приходя налево с другого фланга).

«Крылья» – команда с сильными переходами: много создают и мало допускают

Работа «Крыльев» при переходах в оборону характеризует всю команду – в плане тренерского прагматизма, командной работы и особенных условий для лидеров. Как и в других защитных ситуациях, сразу после потери Зиньковский может пойти на мяч, когда он близко к нему, но выключается, если его отрезают, может не садиться по дальнему флангу. После потери «Крылья» регулярно откатываются всемером, оставляя слева одного Горшкова с поддержкой шестёрки – и это единственная явная слабость самарцев в оборонительных переходах.

Прагматизм выражается в расположении до потери. «Крылья» оставляют сзади не менее 4 игроков и часто сразу пятёрку, не атакуя очень большими силами – обязательно это два центральных защитника, дальний крайний и одна из шестёрок. По ситуации за линией мяча могут оставаться ещё одна шестёрка (если не идёт во фланг или между линий под розыгрыш комбинации) и второй крайний защитник (когда вингер соперника не садится глубоко в оборону, Горшков и Зеффан/Полуяхтов не рискуют подключаться лишними в зону и бросать его).

Реакция «Крыльев» на потерю тоже отлажена. Первыми включаются шестёрки, поднимаясь к мячу и пытаясь замедлить контратаку соперника, пока остальная команда отходит назад. Если шестёрок отрезают, группа защитников садится назад и до штрафной встречает соперника уже лицом, не оставляя больших свободных зон. На обеих стадиях перехода «Крылья» создают ситуацию для быстрого командного возврата и сами заставляют соперника замедляться. Из-за этого «Крылья» допускают мало переходов с ударами (по данным InStat, важным из-за отсутствия альтернативных данных – 1,38 р90), и если допускают – быстро перестраиваются в позиционную оборону с теми же акцентами.

Типичный эпизод при переходе в оборону. Шестёрка реагирует на мяч первой, остальные откатываются. Затем плотно встречают всей командой перед штрафной

Если при переходах в оборону «Крылья» качественно сдерживают соперника, то в атакующих переходах очень опасны – это вообще один из ключевых источников моментов для Самары после подач и ситуаций 1в1 (которые тоже часто возникают в переходах). С быстрыми вингерами и цепкими нападающими план переходов очевиден – доводить мяч на фланг либо сразу после отбора, либо транзитом через заброс на нападающего и подбор под ним. Это комфортная среда и для Зиньковского, и особенно для Ежова, которому из-за менее развитой техники важнее получать и тащить мяч на пространстве.

В ФНЛ «Крылья» уже играли против ромба – это была интересная подстройка под Зиньковского

Интересный кейс перед финалом Кубка – матч «Крыльев» против «Факела» в апреле. Тренер «Факела» Олег Василенко перестроился под соперника на 4-4-2 ромб с широкими функциями правой восьмёрки, Никитина (после перерыва – Шепилова). В высоком прессинге «Факел» действительно встречал соперника ромбом, где восьмёрка должна был реагировать на пас левому защитнику и накрывать его 1в1. Но когда Воронеж откатывался в средний блок, Никитин садился пятым в линию широко справа – план заключался в обороне 2в1 против Зиньковского и помощи крайнему защитнику Черову. Когда Зиньковский отходил за мячом в глубину, Никитин поднимался за ним. Если Антон смещался с мячом от восьмёрки в центр, его встречала десятка (Акбашев) или шестёрка (Замалиев).

Против «Факела» Зиньковский действительно мало получал мяч и тяжело избавлялся от опеки – под давлением Никитина или уходил под себя в центр, где его встречал ещё один игрок, или пасовал назад. Но «Факел» всё равно не избежал эпизодов, когда Зиньковский оставался 1в1 с Черовым (обычно в переходах) и обыгрывал его, принимая мяч спиной к нему и разворачиваясь с уходом вправо. В паре эпизодов уже восьмёрка смещалась на подстраховку Черова и направляла Зиньковского назад. Но полностью оценить влияние плана под Зиньковского невозможно из-за контекста игры: «Крылья» быстро сделали 2:0 и спокойно оборонялись, из-за чего Зиньковский редко встречался с мячом при затяжном владении.

В атаке «Факел» тоже пробовал создать численный перевес на фланге Зиньковского за счёт восьмёрки – или в широкой позиции, или в глубине на линии с ЦЗ (тогда поднимался правый защитник). Ту же зону могли перегружать десятка и один из нападающих. Но из перегруза фланга «Факел» не выжал остроты – более опасными были длинные передачи, когда крайний защитник уходил в ширину и оставлял ЦЗ 1в1 с нападающим, чем комбинирование на фланге.

Если проецировать такой план на картину финала, «Локомотив» вряд ли будет так адаптировать ромб под Зиньковского при обороне – скорее, как обычно, против него сыграет Живоглядов или Рыбчинский, а восьмёрка будет опекать Горшкова. Но при владении использование правой восьмёрки широко, а не между линиями (как обычно делает Николич), и десятки в полуфланге под треугольник могут создать для «Локо» наиболее опасный участок в атаке.

Важные тезисы, не попавшие в разбор фаз

– «Крылья» проходят сезонную дистанцию с тремя вратарями, причём если до зимней паузы третьим лишним был Овсянников, получавший практику в ПФЛ, то весной резервным стал Фролов. В полуфинале Кубка Фролов вышел под серию пенальти, хотя в ФНЛ не играет вообще, и это был не только психологический, а больше рациональный шаг. За карьеру Фролов отбил ровно треть пенальти и сохранил эту статистику в Грозном – взял два из трёх. После матча Фролов сказал, что не готовился к пенальти соперника, но вратарь блефовал (и, кстати, не в первый раз после отбитого пенальти). Помимо прочитанной стратегии Бериши с «паненкой», Фролов в целом довольно часто прыгает в нужный угол против постоянных бьющих и испытывает наибольшие сложности, когда бьющий играет на его нервах с длинным разбегом и микропаузами.

В паре Ломаев-Овсянников со стороны сложно понять, почему конкретный вратарь выбирается на конкретный матч. Ломаев – более активный и в перемещениях по ленточке, и на выходах, при этом перед подачей он часто делает шаг из ворот к мячу и может зависнуть в полупозиции, когда до мяча сложно добраться. Овсянников реже выходит из ворот при подачах, но тоже может оказываться в полупозиции. Ломаев полезнее для команды в игре ногами под давлением, и оба после удачного выхода из ворот начинают контратаки дальним и быстрым броском рукой.

– По ходу весны основной парой шестёрок «Крыльев» стала пара Витюгов-Алвеш без явного разрушителя: Гацкан стал очень тяжёлым, Якуба начинал весну в старте, но после очередной травмы стал первым запасным вариантом на важные матчи. И Витюгов, и особенно Алвеш защищаются на выборе позиции, а не на агрессии в единоборствах: у обоих недостаток резкости выхода в отбор и цепкости, но оба часто закрывают сопернику мяч, адекватно работают на подстраховке друг друга и на подборах.

С мячом у них чуть разный функционал. Витюгов больше держится на центральной оси и двигает мяч через центр, когда соперник плохо закрывает его – но больше распределяет мячи поперечными и диагональными передачами на фланги, куда может сам забежать после отданного паса. Алвеш много отходит глубоко в правый полуфланг при левой рабочей ноге – как следствие, часто использует вертикали через полуфланг и смены направления в дальний фланг/полуфланг, где вглубь может отскочить Зиньковский.