Группа 3-4-2-1 в Лиге чемпионов | Контрпресс.ру — сайт о футбольной тактике Группа 3-4-2-1 в Лиге чемпионов — Контрпресс.ру — сайт о футбольной тактике
Команды
ЛЧ
14 ноября , 14:09
14 ноября , 14:09
Группа 3-4-2-1 в Лиге чемпионов
Сергей Титов – об идеях игры в 3-4-2-1 против 3-4-2-1 на выборке четырёх команд с одинаковой структурой и разными тактическими принципами.
Содержание
01Владение в 3-4-2-1 против 3-4-2-1
02Оборона в 3-4-2-1 против 3-4-2-1

Группа D Лиги чемпионов-22/23 оказалась не только самой ровной по составу, что удержало интригу до последнего тура, но и самой схематически однородной. «Айнтрахт», «Тоттенхэм», «Спортинг», «Марсель» – все использовали 3-4-2-1 (3-4-3) как базовую схему и за 12 матчей группы лишь один раз на всех отказались от неё с первых минут («Айнтрахт» против «Спортинга» в 1-м туре, когда Оливер Гласнер адаптировал команду после продажи Филипа Костича). Но на уровне глубже, на уровне игровой идеи и тактических принципов, команды сильно отличаются друг от друга – особенно на общем фоне выделялся «Марсель» Игора Тудора, явного наследника подхода к футболу Джан Пьеро Гасперини с такими же явными плюсами и минусами.

Если думать на уровне фишек с тактической доски, столкновение базовых 3-4-2-1 друг с другом упрощает жизнь обороне. «Наложение схем» решает главные вопросы, которые ставит дефолтная 3-4-2-1 в атаке (как справляться с заполнением пяти вертикальных каналов? как разбить игру через инсайдов? как ограничить угрозу крайних защитников?). Тактическая интрига с этой точки зрения: какие варианты структуры и инструменты использовали владеющие мячом команды, чтобы вскрывать 3-4-2-1 соперника? Конечно, мы помним, что структура с мячом и без мяча может отличаться, что владение всё чаще сложно оцифровать, но при анализе всё равно будем двигаться от формы «схема на схему».

Тактическая интрига с точки зрения обороны: чьи модель игры и принципы в форме «3-4-2-1 против 3-4-2-1» работали эффективнее? В игре без мяча сходство между командами тоже заканчивается на числовом обозначении схемы.

Этот текст – срез идей игры в структуре 3-4-2-1 на примере четырёх разных команд в «академической» форме, как для учебника или плейбука.

Владение в 3-4-2-1 против 3-4-2-1

Общий инструмент: формирование 4-в-3 в начале атаки

Самая простая и самая очевидная форма численного преимущества против первой линии прессинга, использованная всеми командами группы, но на разной высоте и разными способами.

«Марсель» для создания четвёрки опускал к центральным защитникам одного из опорных – чаще Ронжье, чем Верету – и обычно разворачивал владение на фланг под перегруз и создание ромба. Смещения опорного закрепляли вингбэков «Марселя» в высоких позициях (это один из ключевых тактических принципов Тудора, что отмечал и он сам, и его игроки) и создавали ширину для включений крайних центральных защитников. Эта роль в атаке ближе к роли крайнего защитника, и к такой роли надо адаптироваться. Если правый ЦЗ Мбемба смело подключался в финальную треть, подавал в штрафную и затаскивал мяч вперёд на ведении, то Жиго в левом слоте включался пассивнее и реже обострял. Логично, что в концовке решающего матча Тудор провёл обратную замену Жиго и выпустил на его позицию Колашинаца, профильного крайнего защитника.

Тем же способом четвёрку периодически создавал «Тоттенхэм». Хёйбьерг или Бентанкур опускался в линию к Дайеру, крайние центральные защитники давали ширину и двигали мяч через фланги.

«Айнтрахт» использовал способ реже всех – конкретно против «Марселя» – и в достаточно специфичной форме. Камада, который по ходу сезона учится играть шестёрку, создавал четвёрку глубокой позицией на правом фланге, крайний защитник оказывался высоко, а в середине чуть глубже играл Гётце.

«Спортинг» при начале атаки от вратаря формировал четвёрку низкими позициями крайних защитников, центральный в тройке – Коатес – поднимался к опорному, и за ним в центре выше сдвигался один из опорных, обычно Морита. Иногда против высокого прессинга, особенно при ударах от ворот, вся семёрка расставлялась очень низко в структуре 4-3, чтобы вытащить как можно больше игроков в прессинг, перебить их и провести атаку с подбора. «Спортинг» перегружал правый фланг с вингбэком Порро в глубокой позиции – Порро не только играл вертикально или диагонально на инсайда и нападающего, которые перегружали фланг под вингбэка, но и находил выход из-под прессинга через опорного внутри поля.

При подходе «Спортинга» соперникам сложнее прибить прессингом и сохранить общекомандную компактность, чем при создании четвёрки с посадкой опорного к центральным защитникам. Глубокими позициями вингбэков «Спортинг» как бы приглашал в прессинг вингбэков соперника, и его выбор – отпустить Нуну Сантуша или Порро, допустив свободный выход из-под давления, или пойти 1в1 и остаться сзади 3в3 или 4в3 на большом пространстве. Если соперник выбирает прессинг, «Спортинг» вытягивает в недодачу оставшихся защитников, ещё и перегружая одну зону, и может атаковать большое свободное пространство.

Общая выгода создания 4-в-3 против 3-4-3 – защите сложно одновременно вернуть численное равенство в первой линии прессинга и сохранить компактность. «Тоттенхэм» в ряде эпизодов доигрывал за отскоками опорного полузащитника соперника к защитникам своим опорным, создавая ситуацию 4-в-4, но с его подъёмом в давление раскрывался центр, и сразу узкие позиции инсайдов оказывались недостаточно узкими, а плотность от защитников в пространстве между линиями – недостаточно плотной. Так команда Конте пустила дома от «Спортинга»: Бентанкур выдернулся на Угарте, пока Хёйбьерг оставался со вторым опорным в дальней от мяча зоне, Угарте отпасовал через полуфланг, Эдвардс отыгрался с Паулинью в стенку и потащил мяч под дальний удар.

Игра между линиями

Логичное продолжение успешного поиска пространства в начале атаки – поиск пространства в развитии. Чтобы вскрыть компактные 5-4-1 между линиями, важно создавать в зоне мяча не только численное преимущество, но и позиционное – искать пространства между линиями, между игроками, свободные «квадраты» внутри.

«Тоттенхэм» лучше других команд группы создавал преимущества для игры между линиями против среднего и низкого блока – работал уже классический приём, нарабатываемый Конте с первых матчей в команде. Кейн двигался в недодачу чётко по центру, чтобы получить мяч за спинами опорных, при этом инсайды удерживали позиции в карманах между крайним и крайним центральным защитниками соперника. Когда за Кейном выдвигался центральный в тройке, линия обороны растягивалась, и открывания инсайдов на скорости в карманы становились особенно опасными. Раз центральный выдёргивается из позиции, то крайние центральные должны чуть сужать пространство за ним, чтобы не оставлять внутренние карманы слишком раскрытыми, но тогда шире станут пространства между КЗ и КЦЗ – те, где и располагались Сон и Ришарлисон/Кулусевски/Моура.

В плане схематичности лучший пример использования плана с перегрузом между линиями движением Кейна – домашний матч со «Спортингом». В плане эффективности – домашний матч с «Айнтрахтом», где шаблон сыграл в голевой атаке. Кейн принял мяч перед Хасебе, развернулся и покатил в зону между крайним центральным защитником – Тута как раз задвигался внутрь, чтобы предотвратить пас в ближний к середине карман – и вингбэком. Против «Спортинга» передачи между линий на Кейна проходили регулярно, но почти без развития на скорости через инсайдов – защита «Спортинга» не растягивалась после отскока Кейна и не допускала зон между игроками.

«Спортинг» использовал другой приём в затяжных фланговых атаках против «Тоттенхэма». При перегрузе фланга ближний инсайд связывал крайнего центрального защитника, обозначал движение за спины – это могло утягивать защитника чуть вглубь к своим воротам – и в его зону отваливался Эдвардс как ложная девятка. Дайер, центральный в тройке «Тоттенхэма», или бросал ложную девятку, или выдвигался уже после приёма, нарушая компактность.

«Айнтрахт» в игре между линиями использовал разовые решения. Чтобы получить преимущество против прессинга «Марселя» в домашнем матче, Гласнер использовал структуру начала атаки, где опорные отходили глубоко и вытягивали опорных соперника, Линдстрём поднимался к Коло Муани на переднюю линию и связывал защитников 2-в-3, а Гётце отваливался в пространство между линиями в перегруженном фланге. Однажды это сработало, но затем дальний ЦЗ Мбемба стал доигрывать далеко за Гётце и лишил «Айнтрахт» этого преимущества. Другая идея (проглядывалась против «Тоттенхэма» и «Спортинга») – создавать вокруг пары опорных соперника ромб и быстро разыгрывать мяч после доставки в полуфланги. При создании этого ромба на одну горизонталь к инсайдам из опорной зоны поднимался Роде.

«Марсель» как двигатель «безопасного владения» в группе

Только «Марсель» в группе D пробил отметку в 50% владения мячом, а ещё попал в топ-5 осенней части ЛЧ по проценту владения и по количеству действий в финальной трети, но доля действий в чужой штрафной относительно финальной трети у «Марселя» – худшая среди всех команд турнира (9,3%). Сама по себе цифра не даёт ничего конкретного: за «Марселем» по этому показателю идут «Ман Сити», «Реал», «Севилья», «Рейнджерс» и «Динамо» Загреб, все – с разной природой формирования статистики. Конкретно в случае «Марселя» данные отлично ложатся в игровой контекст, созданный Игором Тудором и в целом набирающий популярность среди владеющих команд.

Владение «Марселя» в затяжных атаках – максимально безопасное с точки зрения рискованных обостряющих решений. Главная идея команды Тудора – перегрузить фланг и найти там вертикальное продвижение с доставкой в штрафную. Если соперник перекрывает все варианты – развернуть контроль через дом, где глубоко посаженный опорный даёт численный перевес 4-в-3, и повторить перегруз на противоположном фланге. Или сделать диагональ на дальний фланг, под включение дальнего крайнего защитника.

Так или иначе «Марсель» сильно накреняет игру на края и много контролирует мяч вокруг оборонительного блока, но со слабым насыщением между линиями и с минимальным использованием пространства между линиями. Если мяч всё же заходит внутрь блока, то обычно под короткий отыгрыш и возврат обратно во фланг (реже – под перевод на противоположный фланг). В канву ложатся и решения Тудора по конкретным игрокам: основным в атакующей тройке стал Амин Арит, знакомый с подобным фланго-ориентированным подходом по работе с Доменико Тедеско, а главный связующий между линиями по прошлому сезону, Димитри Пайет, присел в запас после предсезонки.

Такой стиль владения изматывает соперника и вызывает проблемы в перестроениях при серии смен направления, при быстрых разворотах и переводах, но закрывает игру в обе стороны и относительно прост для противодействия. Характерно, что даже у Антонио Конте с фланго-ориентированным подходом ко владению атака не завязана на флангах так жёстко и есть ряд инструментов, заточенных конкретно под центрфорварда, играющего спиной в створе (возвращаемся к идее с игрой между линиями через Кейна). Конте ввёл в мейнстрим один из типичных для этого «Марселя» приёмов – отскок опорного в тройку к центральным защитникам и смещение одного из крайних ЦЗ шире. В интерпретации Конте приём тоже создаёт численный перевес в начале атаки и при перегрузе фланга, но в его командах за ним могут следовать рискованные решения с развитием через центр. Футбол Тудора в этом плане более однообразен.

Фланговые атаки «Марселя» включают в себя несколько простых идей. Основная задача – перегрузить фланг и найти через перегруз свободного игрока, который подаст в штрафную. Оба крайних защитника должны быть высоко – чтобы ближний участвовал в перегрузах, а дальний заполнял дальнюю штангу, если с перегруженного края полетит подача, или бежал под диагональ, если соперник перекроет фланг. Штрафная под подачи и прострелы должна быть заполнена 3-4 игроками, со включениями из глубины (так «Айнтрахту» забил Гендузи).

Конечно, у футбола Тудора тоже есть экстра-решения, делающие рисунок игры чуть менее предсказуемым. «Марсель» ищет ситуации для игры за спины – готовит длинные диагонали под вбегания крайних защитников по ширине или забрасывает из глубины на Алексиса Санчеса. В «Марселе» Санчес, играя центральным нападающим, регулярно прячется в офсайд и пытается «зацепиться» за линию защиты на открытом мяче – дёргается в недодачу, чтобы выбежать из офсайда, и сразу бежит обратно за спину.

Почти все ключевые эпизоды игры 11 на 11 против «Спортинга» были связаны с забросами за спины: гол Арита (пусть и после высокого возврата владения, когда линия защиты португальцев не поднялась монолитно), удаление Адана, удаление и фол на пенальти Эшгайу. Ещё «Марсель» ищет возможности лезть внутрь через стенки на фланге со вхождением или через дриблинг со стартом из-за блока.

Парадоксально, что в начале атаки, когда потеря под прессингом потенциально опаснее, «Марсель» смелее в поиске пространства и решений – команда находит различные варианты выхода через лишнего игрока, в том числе через центр. Особенно это проявлялось дома против «Тоттенхэма», когда после травмы Сона Конте перешёл на 5-3-2 без мяча: «Марсель» легко растягивал пару в первой линии прессинга и находил игрока сначала против неё, а затем – против тройки полузащитников, тоже достаточно растянутой.

Важное примечание. «Неправильного» футбола и подхода к игре не существует, у каждого подхода игры есть своя логика. Но лично для меня такой изматывающий, закручивающий риски к нулю стиль владения – сомнительный и бесперспективный для долгосрочного развития команды: он использует намного меньше пространства и идей, чем даёт игра, ограничивает некоторых игроков и облегчает сопернику задачу его ограничить. Точно так же мы ранее оценивали стиль владения Доменико Тедеско, близкого к Тудору по видению игры, здесь, здесь и здесь – имеющий свои плюсы, но идейно бедный и простой для адаптации соперника.

Шаблон Аморима: как вскрывать тех, кто не защищается, как Аморим

«Спортинг» редко создавал ситуации, когда атакующая группа оставалась 1-в-1 против троек центральных защитников (из-за частоты владения и больших отрезков игры в меньшинстве против «Марселя», самого склонного к допуску подобных ситуаций), но разыгрывал их по эффективному шаблону. В недодачу под мяч одновременно двигались ближний инсайд и нападающий, за ними выдёргивались оба защитника, игравших 1-в-1. Пас из глубины следовал нападающему, который в касание делал передачу в освобождённую инсайдом зону, куда инсайд уже вбегал на резкой смене направления. Шаблон конвертировался хотя бы в опасную атаку против каждого соперника «Спортинга» по группе, а в гостевом матче с «Марселем» принёс ранний гол Тринкау.

В подобных ситуациях команда Рубена Аморима ещё и показывала, насколько уязвима высокая оборона с жёсткой персоналкой 1-в-1 – система, максимально противоположная организации защиты «Спортинга». Шаблон работает, потому что вся структура игры при прессинге 1-в-1 теряет компактность – значит, защитникам нужно не только плотно опекать своего игрока, но и порой выдвигаться, чтобы поддерживать компактность – значит, с их выдвижением возникнет глубина за спинами.

Оборона в 3-4-2-1 против 3-4-2-1

Все команды группы D более организованны в обороне, чем в атаке, что подтверждается игрой в группе Лиги чемпионов – и наложение 3-4-2-1 на 3-4-2-1 не так важно, как видение футбола Конте, Гласнера, Аморима и Тудора (хотя тоже играло роль). Шок: при разных подходах к организации защиты стартовая идея всех команд группы против начала атаки соперника совпадала – перекрыть пространство в центре и направить соперника на фланг, чтобы там надавить активнее и спровоцировать потерю мяча.

Все научились закрывать центр, но делают это по-разному…

Общая база оборонительных блоков «Айнтрахта» и «Спортинга» – структура 5-2-3 с уклоном в зонное давление, где верхний пятиугольник закрывает центр и полуфланги, стараясь направить соперника во фланг. У всех трёх команд структура периодически принимала форму 5-1-1-3 из-за диагонального расположения опорных. Верхний опорный в таких ситуациях реагировал на игрока, через которого строился потенциальный выход из-под давления (следовал за тем, кто опускался к центральным защитникам и создавал четвёрку, или со спины накрывал игрока за первой линией прессинга), нижний опорный – делал диагональную страховку.

Для «Айнтрахта» перестроения при зонном прессинге в матчах Лиги чемпионов были даже проще, чем в весенней стадии Лиги Европы против «Бетиса» и «Барселоны» – как раз из-за наложения схем, упомянутого в начале текста. Верхняя тройка расставлялась вокруг опорных соперника, ближе к ним, чем к крайним защитникам, и ждала передачу в тройке на крайнего центрального как триггер для переключения из зонного прессинга в персональный, со включением инсайда на спринте, выдавливанием на фланг и перестроениями 1-в-1.

«Спортинг» встречал начало атаки соперника с тем же стартовым расположением, но чуть глубже «Айнтрахта» и с более гибкой реакцией на пас крайнему центральному защитнику. Если у Гласнера инсайды всегда включали скорость и направляли игрока с мячом во фланг, то у Аморима – подстраивались под контекст эпизода: могли встречать без резкого движения и с траекторией по дуге в центр, чтобы выжимать владение назад к центральному защитнику.

«Тоттенхэм» чаще использовал активный высокий прессинг и, как следствие, чаще перестраивался высоко на игру 1-в-1. Опорные полузащитники соперника перекрывались с двух сторон – по линии передачи инсайдами и со спины своими опорными. Кейн по ситуации мог давить на вратаря, на центрального защитника или занимать пространство между опорными соперника. Когда «Тоттенхэм» откатывался в средний блок, верхняя пятёрка защищалась пассивнее и ждала передачу на фланг, где накрывала 1-в-1.

…и закрывать фланги тоже научились все

Логичное продолжение множества моментов, где верхний пятиугольник защиты закрывает центр – пас во фланг и перестроение обороны на 1-в-1 в зоне мяча, блокирующее продвижение в треугольнике или ромбе. Вингбэк накрывает вингбэка, инсайд читает пас назад крайнему ЦЗ, свой крайний ЦЗ вытягивается из линии за инсайдом соперника, идущим в недодачу, а опорный блокирует подстройку опорного полузащитника соперника внутри поля – всё настолько стандартно, что описано тысячу раз в тысяче текстов о тактике.

Главное отличие между подходами команд к контролю флангов – они блокируют фланги для продвижения или оказывают там давление? «Спортинг» в большинстве ситуаций именно блокировал фланги – закрывал варианты и направлял назад, но не атаковал владевшего мячом на высокой скорости. «Тоттенхэм» и «Марсель» давили на флангах с чистой игрой 1-в-1 и агрессивными доигровками по каждому в зоне мяча. «Айнтрахт» чаще всех в группе использовал фланговые ловушки – сжимал пространство вокруг крайнего защитника агрессивным движением с разных сторон. В таких ситуациях команда Гласнера могла бросать одного из игроков на фланге, делая давление на мяч более приоритетным.

Матчи группы также подсветили три типичных ситуации, когда владеющая команда выходила из-под флангового высокого прессинга 1-в-1:

– смещение в зону мяча дополнительного центрального полузащитника,

– неудачное расположение ближнего опорного обороняющейся команды относительно опорного, создающего ромб на фланге позицией внутри,

– подстройка вперёд от игрока, ближним к которому был центральный нападающий: от центрального защитника или от одного из центральных игроков, создававших четвёрку в первой линии.

Уникальный (окей, на фоне группы) подход «Спортинга» к обороне по открытому мячу

В организации обороны Рубен Аморим является идеальным наследником португальской тренерской школы. Главный принцип обороны «Спортинга» – максимальная компактность по высоте, и это особенно выражается в двух элементах, важных конкретно для португальского футбола. Команда Аморима дозирует прессинг даже в моментах, когда можно пойти в прессинг, и здесь работает одно из правил португальской школы: зачем выпрыгивать по пасу назад и растягиваться по вертикали, упрощая сопернику выход и через билд-ап, и через подбор после длинной передачи, если можно подниматься организованным блоком и сохранять компактность? Компактность – ключ и к пониманию второго элемента: команда до последнего держит структуру на открытом мяче, чтобы не растянуться по вертикали и в задней линии, и между линиями.

Пятёрка защитников «Спортинга» расставляется в горизонтальную линию, двигается очень синхронно – и в плане подъёма и падения линии, и в плане перестроения корпусом по отношению к мячу и «управляющему» линией защитнику – и реагирует только на явную угрозу получить за спину. Когда у соперника открытый мяч без явных предложений на скорости, линия не валится и сохраняет общую оборонительную компактность. Когда есть рывок за спины, реагирующий на него защитник действует по ситуации. Если он видит, что забегающий игрок набирает скорость и уже пересекает линию, то спокойно запускает его и делает шаг вперёд.

Такое действие было бы намного опаснее без синхронной работы линии. Она проявляется и в других деталях: так, вместе с защитником, напрямую реагирующим на открывание за спину, движение делает ближний к нему защитник внутри поля, обеспечивая страховку. Если есть забегание за спину от крайнего защитника, вместе с ним реагирует ближний крайний ЦЗ – но реагирует не на замах, не на рывок, а уже на летящую передачу. Если есть забегание за спины внутрь от крайнего центрального защитника, включается страхующий в тройке Коатес, который может и перекрыть линию передачи за спины с шага вперёд, и подстраховать глубину.

Близкое расположение друг к другу пятёрки защитников и пары опорных сохраняет компактность в случае передач между линиями. Если есть только открывание в недодачу между линиями под мяч, защитник может среагировать на него и прибить со спины, и за счёт компактности структуры он выбрасывается на небольшое расстояние, а ближние к нему партнёры заужают карман, возникающий в зоне вышедшего защитника. Если мяч уже попал между линий, защита откатывается и встречает лицом к мячу, сохраняя чёткую горизонталь, а на приём между линиями реагируют уже опорные, поджимая пространство со спин. Мы уже упоминали гостевой матч «Спортинга» против «Тоттенхэма»: когда Кейн отскакивал в недодачу и получал мячи между линиями, Коатес не выбрасывался на него со спины, а сохранял компактную пятёрку, а Кейна поджимали со спины Морита и Угарте. Так «Спортинг» избежал возникновения широких карманов для вбеганий инсайдов, а Кейн, попадая под опорных, чаще принимал сохраняющие мяч, но не обостряющие решения.

Ок, мы уже вспоминали, что «Спортинг» против «Марселя» получил серию проблем с открываний за спину (хотя можно связать их с нетипичностью ситуаций – после потери и атаки с подбора, после повторной игры за спину с подбора). Но в оценке оборонительной организации Рубена Аморима не менее важен другой факт: «Спортинг» – с отрывом лидер группового турнира ЛЧ по организованным офсайдам соперника (31). Это особенно круто, когда мы говорим не о команде с высокой линией, а о команде с очень большой долей игры в среднем блоке – это выражается, например, в 31-м месте группы Лиги чемпионов по запрессингованным владениям соперника – и одной из самых низких линий возврата мяча.

Более того, в прошлом сезоне «Спортинг» тоже был в топ-2 Лиги чемпионов по созданным офсайдам соперника. А в топ-4 тогда оказались три португальские команды – так что это история обо всей португальской тактической школе, а не только об игре Аморима. В России мы тоже наблюдали построение подобной организации обороны, но привычки отдельных защитников валить линию к своим воротам при первом сигнале перевесили идеи Руя Витории.

Ещё одна важная деталь оборонительной организации «Спортинга» – защита против подач. Во-первых, крайний защитник встречает игрока с мячом на фланге максимально плотно, пытается закрыть прострел или подачу за счёт сближения и доигрывает момент, когда его раскачивают 1-в-1. Во-вторых, и здесь вся линия тянется за крайним защитником по горизонтали, так что если передачу с фланга не заблокировали до штрафной, линия читает траекторию передачи и готова к перехвату, а второй темп контролируется опорными. «Спортинг» допустил пару неприятных моментов с прострелами между вратарём и защитниками сквозь вратарскую без реакции (как выглядело с телекартинки – из-за несогласованности между Аданом и первым защитником), но за счёт организации гораздо чаще справлялся с подобными ситуациями.

На контрасте со «Спортингом» остальные команды группы были более агрессивны в действиях защитников, но слабее организованы в контроле глубины. Переключаясь на высокий персонально-ориентированный прессинг, все участники группы сталкивались с ситуациями, когда тройка центральных защитников растягивалась по высоте, а «Марсель» ещё и оставлял их на разной высоте 1-в-1. За это наказывали или быстрой игрой в глубину в ситуациях 3-в-3, или забеганиями лишнего игрока вперёд – тогда защитник в самой глубокой позиции разрывался и так или иначе оказывался в ситуации 1-в-2.

В среднем и низком блоке команды Конте, Гласнера и Тудора тоже защищались против передач за спину менее системно. Особенно это касается «Айнтрахта». Во-первых, левый центральный защитник Ндика в выборе позиции в линии всю немецкую карьеру живёт своей жизнью – опускает линию неправильно и по таймингу, и по контексту эпизодов. Например, делает шаги назад с позиции дальнего относительно мяча, что усложняет реакцию на рывки за спину двум ближним к мячу защитникам. Центральный в тройке – и Хасебе, и Смолчич против «Марселя» – тоже склонен приспускать линию заранее и допускать коридоры между собой и крайним центральным.

Персональный прессинг «Марселя»: плюсы, минусы, подводные камни

Подход Тудора к построению обороны – тоже уникальный для группы, но стандартный для наследника футбола Гасперини: тотальное давление 1-в-1 и контроль игроков, а не пространства. Тудор впитал идею персонального прессинга в «Вероне», где откатил команду к базису Ивана Юрича, но ещё раньше отвечал за организацию обороны в «Ювентусе» Андреа Пирло, и прессинг с явной игрой 1-в-1 был сильнейшей стороной той команды. Тудор захватил идею с собой в «Марсель», который при Хорхе Сампаоли защищался более зонно, более сдержанно и не так интенсивно.

Следы «школы Гасперини» (и Юрича) в персональном прессинге Тудора – не просто в системе прессинга 1-в-1, но и в том, как индивидуально оказывается давление 1-в-1 в плане движения. Когда прессингующий встречал игрока с мячом лицом, то шёл в давление без активного отбора – бежал в него и встречал вплотную, торопя принятие решения. Когда накрывал со спины – сокращал дистанцию на рывке и уже агрессивно летел в отбор, даже если не успевал прибить на приёме.

Структурно «Марсель» легко соглашался на предложение соперника поджать 1-в-1 даже с большим пространством за спиной, даже с перегрузом одних зон и освобождением других. Например, «Айнтрахт» при начале атак периодически приводил двух инсайдов в зону мяча, и дальний крайний ЦЗ выдёргивался за своим инсайдом, оставляя центрального 1-в-1 на большом пространстве. Решения, уравновешивающие агрессивный подход – посадка дальнего опорного в диагональную страховку при давлении на фланге или дальнего крайнего защитника ближе к центральным – применялись, но не были системными.

Явный плюс такого подхода – у соперника мало «чистого пространства», где можно долго держать мяч, и мало времени, чтобы сбросить давление. Явный минус – опасность эпизодов, где давление 1-в-1 разбивается: возникают неудобные численные ситуации на большом пространстве. На этом «Марсель» ловили все соперники по группе:

– «Тоттенхэм» искал ситуации 3-в-3 против центральных защитников: вытягивал их движением инсайдов в недодачу, использовал быстрый перепас и атаковал глубину, которая создавалась более глубокой позицией центрального в тройке. Причём здесь «Марсель» чуть более сдержанно встречал защитников «Тоттенхэма», что вроде как должно укреплять контроль пространства перед своей обороной – но всё равно допускал ситуации 3-в-3,

– «Айнтрахт» постоянно вскрывал фланг Клаусса через стенки и игру на третьего. Инсайд приходил к Кнауффу на мяче, вытягивал за собой крайнего ЦЗ и в одно-два касания играл на свободное пространство, куда Кнауфф убегал от Клаусса. А первый гол во Франкфурте команда Тудора получила после стенки Ндика и Кнауффа. Ндика выдернул на себя инсайда, Кнауфф – вингбэка, через стенку Ндика вышел на пространство, а ближний центральный защитник и ближний опорный персоналили других игроков,

– «Спортинг» использовал уже упомянутый шаблон – вытягивал центральных защитников и искал глубину за их спинами через игру на третьего.

**

С точки зрения «схема на схему» матчи группы D подсветили и ряд типичных ситуаций для столкновений 3-4-2-1 и 3-4-2-1, и структурные перестроения при владении, усложняющие отзеркаливание схемы. Но, конечно, это недостаточная выборка, чтобы ориентироваться только на них – если изучать решения в определённой структуре, как 3-4-2-1, нужно смотреть разные команды с разными игровыми моделями. Например, полезно смотреть ЦСКА Владимира Федотова и его же «Сочи» образца прошлого сезона – две команды с разными структурными решениями из-за разной совокупности качеств игроков, но с широким набором этих решений, которые сложно найти в игре «Айнтрахта» или «Марселя».

В общей оценке перфоманса команд мы снова двигаем такой подход: важно смотреть не только на качественные признаки и показатели, как частота созданных моментов, но и на функционирование команды, тренерских принципов и идей, на их богатство, последовательное использование и адаптацию в деталях под соперника. Стоит ли называть перфоманс слабым, если команда дважды проигрывает из-за индивидуальных помутнений и ранних удалений, хотя до них ведёт игру и транслирует идеи тренера на поле? На наш взгляд, нет. Стоит ли называть перфоманс слабым, если команда ведёт игру в своей любимой изматывающей соперника манере, если такой стиль не нравится конкретному зрителю или аналитику? Конечно, тоже нет, это проблемы зрителя, так что важно проговорить снова: да, для меня идеи «Марселя» и с мячом, и без мяча – спорные, где-то ограничивающие, где-то слишком раскрывающие команду, приведшие команду к регрессу относительно предыдущего тренера и слабо совместимые с дальнейшим развитием, но у «Марселя» эти идеи есть, команда узнаваема и сохраняет почерк от игры к игре.

И всё же в плане качества игры в этой группе важно особенно выделить «Спортинг». Даже на фоне других системных команд «Спортинг» выделился очень отлаженной организацией игры во всех фазах и реализовывал свои принципы в большинстве матчей – пожалуй, лишь в решающем матче против «Айнтрахта» команда Рубена Аморима играла (и в первую очередь атаковала) слабее, чем на общей дистанции. Легко прибить команду и назвать её слабой в атаке, видя её на 30-м месте по ударам или на 31-м по передачам в штрафную, но качество решений на поле и реализации принципов игры важнее количественных показателей.