Андрей Талалаев строит «Ахмат»: появляется прессинг, меняется Бериша, новые задачи на мяче | Контрпресс.ру — сайт о футбольной тактике Андрей Талалаев строит «Ахмат»: появляется прессинг, меняется Бериша, новые задачи на мяче — Контрпресс.ру — сайт о футбольной тактике
Команды
РПЛ
20 ноября , 19:51
20 ноября , 19:51
Андрей Талалаев строит «Ахмат»: появляется прессинг, меняется Бериша, новые задачи на мяче
Сергей Титов – о прессинг-революции в Грозном.
Содержание
01Прессинг как главная часть стиля Талалаева. Эволюция прессинга «Ахмата»
02Начало атак. Простые сложные вещи
03Финальная треть. Навесы и Бериша
04Подстройка под соперников – недооценённая работа штаба Талалаева и показатель его мышления

Андрей Талалаев заслужил шанс в РПЛ и краткосрочным заходом в «Крылья Советов» подтвердил, что готов работать в Премьер-Лиге. Даже при жёстком дефиците времени для объяснения идей команде (и при минимуме тренировок из-за графика) Талалаев быстро перестроил бесформенную команду, какой она была при Божовиче – без мяча сделал её более агрессивной, а с мячом внедрил простейшие идеи и поставил на индивидуальные качества игроков атаки.

В «Ахмате» он получил больше времени и выстраивает команду постепенно, но продолжая ту же линию. До Талалаева грозненцы были командой, склонной держать мяч внизу, ставящей на индивидуальные действия в атаке, фланговые комбинации и персональные ориентировки без мяча, но с низкой эффективностью и с очень слабой компактностью. Теперь команда совсем другая – значительно более агрессивная без мяча, при этом способная адаптироваться под каждого соперника, и не держащая мяч ради удержания, вертикальная и нацеленная на растягивание чужой обороны и в ширину, и в глубину.

Этот текст – подробный разбор одной из самых интересных команд сезона в РПЛ.

Прессинг как главная часть стиля Талалаева. Эволюция прессинга «Ахмата»

Давление на чужой половине поля – основа тренерской философии Талалаева. Это просматривалось даже летом в «Крыльях Советов», в тяжелейшем графике после пандемии с дефицитом времени на отработку прессинга. «Крылья» стали единственной командой РПЛ, которая чаще отбирала, перехватывала и подбирала мяч на чужой половине в комплексе, чем до коронапаузы (причём хотя бы в одном компоненте значительно прибавляли только 3 команды лиги). В «Ахмате» без полноценной предсезонки он добился того же: грозненцы в топ-3 РПЛ по отборам на чужой половине, в топ-5 по подборам на чужой половине и с отрывом лидируют по проведённым единоборствам за второй мяч.

Талалаев сам отмечает, как «Ахмат» прибавляет в понимании прессинга. В сентябрьской паузе в интервью Александру Дорскому он отмечал, что «Ахмат» не прессинговал, а только оказывал групповое давление на игрока с мячом. Под прессингом Талалаев понимает общекомандную работу и свой тезис про «пока-не-прессинг» объяснял разрывами между группами прессингующих и защитников. В начале ноября Игорю Рабинеру Талалаев уже рассказывал, как игроки сами правильно перестраивались в рамках прессинг-системы в сложных условиях.

Выражаясь терминологией Талалаева, персонально-ориентированное давление группой игроков у «Ахмата» уже отлажено очень сильно для РПЛ. Команда хорошо усвоила правила поведения в базовых ситуациях – быструю реакцию на сигналы к прессингу, активный выход в отбор в момент приёма мяча лицом к своим воротам, сдвижку по передаче на фланг и блокировку зоны мяча 1в1. В ситуациях с численным равенством в зоне мяча «Ахмат» постоянно провоцирует безадресные длинные передачи или отбирает мяч.

Сложности начинались, когда напротив выходила команда с численным преимуществом в одной из зон. В таком сценарии сложнее быстро переключаться с обычных зонных 4-4-2 на давление 1в1 в зоне мяча и перемещаться, чтобы давить 1в1 на разных участках поля – нужны умные индивидуальные решения в прессинге и быстрая общекомандная реакция. Проблему подчеркнул матч против ЦСКА с расстановкой 4-2-3-1 при владении. Когда один из нападающих сдвигался по опорному, держа его по плечу, и возникала ситуация 3в3 в центре, «Ахмату» ещё удавалось направлять мяч на фланги и накрывать 1в1. Но когда в прессинг поднимались оба нападающих, а Исмаэл и Тимофеев двигались по опорным, свободу получал игрок между линиями – либо Влашич, либо Кучаев. Вдобавок ЦСКА связывал линию защитников грозненцев расположением Чалова, Влашича или Кучаева рядом с ними, а также забеганиями Фернандеса – в результате защитники оставались в линии, чтобы не допустить свободного пространства в более опасной зоне.

Этот же сценарий заставлял штаб Талалаева использовать более осторожный прессинг против команд с тройкой ЦЗ. «Ахмат» мог приоткрывать одного центрального защитника и перестраиваться к нему только после приёма мяча. Как вариант, пара нападающих просто держалась в центральном круге и перестраивалась, когда игрок с мячом приближался к центральной линии – так было в последних матчах против 3 ЦЗ, с «Уфой» и «Тамбовом». Когда же в первую линию прессинга к нападающим поднимался один из полузащитников, могла возникать путаница, кто переключается на вингбэка соперника или на восьмёрку/инсайда в полуфланге.

Из-за этого понятно, почему Талалаев так позитивно оценивает матч с «Краснодаром» – у команды работал и персонально-ориентированный прессинг, и зонный. Структура владения «Краснодара» создавала тот же сценарий с +1 игроком при начале атаки: Ольссон с позиции шестёрки приходил близко к центральным защитникам, а Уткин и Газинский были восьмёрками на разной высоте. При начале атак от Сафонова «Ахмат» выстраивался 4-1-3-2, где Тимофеев обычно поднимался высоко к Ольссону, вингеры заужали, чтобы держаться между восьмёркой и крайним защитником, а Исмаэл страховал пространство в центре и был готов перестраиваться по мячу.

У «Краснодара» возникали ситуации, когда Газинский, Уткин или крайний защитник получал свободу за счёт хорошего движения, растягивающего прессинг (это одна из деталей, в которых даже кризисный «Краснодар» в порядке), но даже если он принимал мяч, его накрывали, часто с двух сторон, и направляли назад. Правильные перемещения убили численный перевес «Краснодара» в зоне. Особенно важно здесь движение вингеров, Бериши и Харина, при передачах на восьмёрок – до паса они держались в полупозициях, а при приёме сдвигались и накрывали вместе с опорным. Талалаев тоже выделял роли вингеров в подобном прессинге. Если после 6 туров АВТ говорил, что ставил Быстрова вингером из-за его знания требований к сдвижке в прессинге, то теперь выделяет работу в сдвижках и Харина, и Бериши.

Из лёгкого негатива – пока есть впечатление, что линия защиты при командном прессинге действует немного в отрыве от верхней группы игроков. При передачах на фланг, когда «Ахмат» создаёт 1в1 в зоне мяча, и крайние, и центральные защитники поддерживают прессинг и следуют за игроками; проблемы видны в ситуациях, когда группа атакующих игроков соперника держится высоко перед линией защиты грозненцев и ситуация ещё не предполагает прессинг 1в1. Богосавац и Ненахов резко включаются после потери на чужой половине, часто и успешно отбирают из-за спины при прессинге 1в1, но если прямой оппонент занял изначальную высокую позицию и уже потом начал движение в недодачу, оба крайних защитника дают ему отклеиваться и не сокращают дистанцию.

Та же проблема есть у центральных защитников, но со стороны работа с ними выглядит более сложной. Анхель и Семёнов привыкли даже при выходах линии накрывать принимающего из-за спины уже после приёма, а не в момент, что неудобно для прессингующей команды – успешный приём и сохранение мяча после приёма или быстрая подстройка под нападающего разбивают прессинг. Талалаев уже неоднократно говорил, что Семёнов очень тяжело усваивает новые требования к центральному защитнику – возможно, они касаются именно более активной игры в высокой линии.

Начало атак. Простые сложные вещи

На фоне тренда к развитию владения через короткий пас, который захватывает и РПЛ, «Ахмат» выглядит инородной командой. Грозненцы реже всех в лиге разыгрывают мяч от ворот коротко и имеют 4-ю долю длинных передач от ворот по РПЛ – 86,3%. Они среди худших команд по частоте передач на минуту владения (13, меньше только у «Ростова») и по количеству продолжительных владений, с 6+ непрерывными передачами (16,43 – меньше лишь у «Ротора» и «Тамбова»). Лидерство «Ахмата» в лиге по количеству длинных передач и по их длине дополняет картину.

Цифры отражают стиль команды: «Ахмат» по сути не использует структуру начала атаки в современном понимании и даже не пытается разбивать высокий прессинг через центр. Опорные полузащитники, вокруг расположения которых обычно строится структура, мало используются при контроле на своей половине и не помогают разбивать прессинг. Исмаэл может подстраиваться под мяч ближе к центральным защитникам в полуфланги, чтобы получать мяч лицом в поле, но такие смещения достаточно хаотичны и, судя по общему рисунку игры, даже вредны для системы Талалаева. Тимофеев и Швец могут открываться за первой линией прессинга под центральных защитников, но принимают мячи лицом к своим воротам и медленно находят следующее решение, из-за чего уязвимы к давлению.

Главные детали для Талалаева в начале атаки – растягивать структуру соперника по ширине передачами в четвёрке защитников, держать как можно больше игроков выше (часто команда расставляется 4-2-4 с четвёркой на передней линии) и шире (по двое на одной вертикали) и двигать мяч вперёд, когда структура уже растянута. Крайние защитники в четвёрке всегда располагаются выше центральных, близко к центральной линии, а против команд, играющих 5-2-3 без мяча, могут залезать высоко между фланговых игроков соперника, чтобы разбивать прессинг. Опорный полузащитник при такой системе или подстраивается под крайнего защитника, когда мяч приходит на фланг, или располагается близко к шестёрке соперника.

Для такой системы важно быстро менять направление атак и ускорять эту смену более длинными передачами: например, в идеале левый ЦЗ в четвёрке должен доводить мяч до правого защитника не через правого ЦЗ, а самостоятельно, одним пасом вместо двух. «Ахмат» уже достаточно хорошо в плане скорости меняет направление атак во всех фазах. При контроле в задней линии это работает как раз за счёт высоких позиций крайних защитников, получающих переводы от дальнего ЦЗ. Затем – за счёт шестёрки: «Ахмат» часто использует разворот владения от одного крайнего защитника до другого транзитом через шестёрку. В финальной трети смены направления могут обеспечиваться вингером, который смещается в центр с мячом.

Логика системы Талалаева проста. Почти все команды РПЛ научились компактно защищать зону мяча, но при быстрой смене направления атаки оборонительный блок тоже должен быстро перестраиваться. С сохранением правильных расстояний между игроками это гораздо сложнее. Дыры обязательно возникнут или из-за неправильного перестроения, или как следствие реакции соперника на смену направления.

Помимо того, что это логически эффективный шаг, тренерский штаб грозненцев явно делает акцент на перестроениях соперника при смене направления и подстраивает под это движение своих атакующих игроков после смены. Например, в матчах против структур 5-2-3 или 5-3-2 крайнего защитника, получившего перевод, часто встречает крайний защитник соперника, а в задней линии остаётся четверо игроков. Тогда «Ахмат» разыгрывает одну из двух ситуаций: либо в зоне мяча создаётся 2v2/3v3, один из игроков на передней линии стягивает защитника к флангу и его зону заполняет второй игрок, либо в зону приходит центральный полузащитник и создаёт численный перевес.

Ещё одна деталь системы – отличная готовность всех игроков к открытому мячу и их подстройка в зависимости от того, кто оказался на открытом мяче. На передней линии практически всегда один нападающий держится между центральными защитниками, связывая обоих расположением, а второй отскакивает в зону между линиями. Их взаимодействие позволяет оттянутому форварду часто получать мяч – или напрямую от центрального защитника, или после его длинной и подбора под напарником. Реакция вингеров зависит от эпизода – они могут бежать за спину и с внешней, и с внутренней стороны, и подстраиваться чуть глубже под диагональ (если это дальний вингер).

Как и в случае со сменами направления, штаб Талалаева качественно корректирует действия при открытом мяче под соперника. Например, против «Сочи» явный акцент делался на то, чтобы вингеры связывали крайних ЦЗ, Понсе – центрального в тройке, опорные – опорных соперника, а Ильин отскакивал между линий и получал мячи в центре. Против «Уфы» уже оба нападающих двигались в недодачу, а вингеры вбегали с внешней стороны в карманы между крайним и крайним центральным защитниками. Против ЦСКА и компактной обороны в 4-4-2 главным оружием стали диагонали Семёнова на Беришу.

Финальная треть. Навесы и Бериша

На чужой половине поля ключевая цель «Ахмата» та же – растянуть оборонительный блок соперника или по ширине, или по глубине, и довести мяч в созданное свободное пространство. Это может быть передача между линий через центр, перевод на дальний фланг, разворот владения с фланга на фланг через дом, в идеале в 2 передачи. Дальше обычно следует или прямой навес, или серия передач, в которой тоже готовится навес или диагональный проникающий пас в край штрафной.

Система доставки мяча в чужую штрафную – несложная, но одна из самых эффективных в лиге. «Ахмат» только 6-й в лиге по частоте подач с игры и только 7-й по количеству ударов после таких подач, но вместе с «Зенитом» и «Ростовом» грозненцы создали больше всех в лиге явных голевых моментов после кроссов, а их среднее качество удара после подачи – 3-е в РПЛ (тоже после «Зенита» и «Ростова»).

«Зенит» и «Ростов» – две лучшие команды РПЛ по остроте после подач на очень длинной дистанции, и такое соседство уже говорит нам, что система доставки с флангов Талалаева как минимум на отрезке 14 туров работает очень качественно. Фактор нападающего здесь не так важен на фоне других факторов: насколько часто навесы летят из удобных зон, при резком ускорении атак (при передачах на ход), насколько часто следуют подачи не в борьбу, и как насыщается створ. И на данном отрезке «Ахмат» в порядке в каждом из компонентов.

Тема с зонами подач относится скорее к крайним защитникам – и Богосавцу, и Ненахову удобнее навешивать из глубины, не доходя до штрафной, и оба из тех же позиций могут отдать проникающую в край штрафной. Вингеры регулярно подают как раз из фланговых позиций ближе к лицевой линии, но зато после передач на ход. Навесы обычно следуют в зону от линии вратарской до 11-метровой отметки и часто направлены в створ, который насыщается большой группой. Постоянно в створе два нападающих, один из них обычно набегает на ближнюю штангу, при подачах с фланга Бериши есть острые включения на дальнюю, а с линии штрафной может набегать к воротам один из опорных, обычно Тимофеев.

Индивидуально самым острым в группе атаки остаётся Бериша, но при Талалаеве его вклад растёт по всем направлениям. Он стал конкретнее в смещениях в центр с ударом, к которым всегда тяготел. Если в прошлом сезоне он завершал ударом только 12% успешных обводок, то сейчас процент подскочил до 26,2%. Он ставит личный лучший результат в РПЛ по частоте и точности подач, и средняя техника (которая не стала сильнее) маскируется командной системой. Бериша не поднимает мяч при уходах в лицевую под левую и просто стреляет в направлении центра штрафной – и пусть, когда штрафная постоянно нагружена большой группой игроков, и любой незаблокированный прострел становится опасным.

Функционал Бериши расширяется переводами на правый фланг (больше с акцентом на оборону, и об этом позже) и на позицию десятки/второго нападающего. В этих ролях внезапно проявляется пространственное мышление Бериши: он находит зоны между линиями и между игроками в линиях под приём мяча, с позиции второго нападающего смещается к флангам для создания численного перевеса. Бериша не даёт прямого обострения на мяче в этих зонах, но, вероятно, это от него и не требуется – важнее довести мяч в открытую позицию на фланг под подачу или перевести мяч на более свободный край.

В паре нападающих Талалаев явно видит разделение обязанностей: один сажает линию защитников и цепляется за мячи спиной к воротам, второй пользуется созданным пространством и скидками напарника. Но «Ахмат» на финише трансферного окна остался совсем без нападающих-таргетменов. Понсе, по словам Талалаева, «с огромным трудом» скинули в «Ротор», трансфер нового габаритного форварда сорвался, а на два места остались только Ильин, Мелкадзе и как альтернативная опция Бериша – все они по функционалу больше подходят на роль оттянутого форварда, чем таргетмена. Именно в плане взаимодействия пары нападающих грозненцы сильно выглядели против ЦСКА и «Сочи», когда Понсе ещё был в составе. Понсе не создавал моменты и почти не бил по воротам, но хорошо выполнял обязанности таргетмена, а Ильин пользовался пространством и часто или получал мячи в центре между линиями, или собирал под Понсе.

В новой паре Мелкадзе чаще цепляется за мяч и расчищает пространство для приёма партнёра при длинных передачах, но при позиционных атаках оба выполняют похожую работу. Оба любят получать мяч глубже, а не внутри штрафной, причём если Ильин обычно отскакивает между линий по центральной оси, то Мелкадзе ближе к манере Бериши в позиционках – стягиваться ближе к флангу и либо открываться в полуфланге, либо выходить на пространство в полуфланге через стенку. Они достаточно редко получают мяч в центре штрафной с игры (1,29 касаний р90 на двоих), при подачах и прострелах скорее бегут на ближнюю штангу на опережение. На подборах и отскоках они значительно успешнее не между воротами и 11 метрами, а на линии штрафной, где сопротивление ниже. Склонность к ударам издали с подбора или после приёма между линиями тоже выдаёт в них оттянутых нападающих, а не чистых.

Подстройка под соперников – недооценённая работа штаба Талалаева и показатель его мышления

Талалаев вырабатывает узнаваемый стиль игры и не мечется в поисках экстра-решений под соперников, с которыми полностью меняется собственная структура. Только перед матчем с «Сочи» он допускал переход на 3-4-3 с полной зеркалкой при прессинге, но эти слова выглядят или как mind games, или как идея, забракованная на тренировках. Из-за последовательности штаба «Ахмата» подстройка команды под соперника недооценивается: мелкие решения замечаются сложнее, чем структурные.

Талалаев гораздо чаще подбирает под соперника детали игры в обороне, что помогает «Ахмату» защищаться по-разному, в том числе и структурно. Высокий прессинг в 4-4-2 становится ключевой чертой стиля «Ахмата», но это не догма. В ряде гостевых матчей, а также в начале сезона, когда прессинг был только давлением на зону мяча, грозненцы оборонялись 4-2-3-1, могли отказываться от прессинга даже в статичных ситуациях и открывать одного из защитников соперника («Арсенал», «Ротор», «Динамо»). Против тройки ЦЗ грозненцы тоже дозируют прессинг на чужой половине («Уфа», «Тамбов»): откатываются к центральной линии, дают разыгрывать мяч в тройке и ждут сигнал к прессингу – пас крайнему ЦЗ, слишком явную подготовку к развороту владения, закрытый приём. Возможно, такой стиль прессинга связан с «привязкой» вингеров к позициям: чтобы они аккуратно и поочерёдно выходили на одного из ЦЗ, а за их спинами оставалось недостаточно большое пространство между ними и крайними защитниками.

Адаптация прессинга возможна и в обратную сторону – против «Ростова» грозненцы прессинговали 1в1 в структуре, которую можно интерпретировать как 4-3-1-2. Когда к паре ЦЗ «Ростова» опускался Глебов или Хасимото, за ним поднимался один из центральных полузащитников – чаще Иванов, реже Швец. Второй оставался на подстраховке ближе к одной из восьмёрок, а вингеры занимали полупозиции между восьмёрками и крайними защитниками. При этом когда «Ростов» разбивал верхнюю тройку прессингующих, у грозненцев возникали проблемы – из-за ошибок или при перестроении в высокий прессинг, или при сдвижках в ситуациях 3в4.

Индивидуальные задания под соперников Талалаев тоже раздаёт с упором на оборону. Против ЦСКА и «Урала» он переставлял Беришу направо, а налево ставил более работоспособного без мяча Харина под активного крайнего защитника соперника. Против Фернандеса Харин садился именно пятым в линию при высоких подключениях: он допускал передачи Марио внутрь своей трети и внутри неё, но не давал обострять напрямую. За тайм игры 1в1 против Харина Фернандес сделал только одну передачу с фланга в штрафную (прострел в переходе) и не отдал передач под удар. Кулакова Харин встречал выше и закрыл наглухо: оставил совсем без навесов, не допустил ни одной передачи от него в финальной трети, не допустил ни одной обводки, а также при прессинге провоцировал закрытый приём и направлял его назад.

Самая небанальная попытка в текущем сезоне РПЛ закрыть дриблёра – тоже от Талалаева. Против Хвичи Кварацхелии он выпустил в старте троих крайних защитников: двоих на фланги, ещё одного правой шестёркой, чтобы блокировать смещения Хвичи в центр. Изначально Богосавац закрывал позицию шестёрки, а Ненахов – правый край, но уже на 9-й минуте Ненахов сел на карточку (опоздал в отбор) и Талалаев поменял их позициями.

План – закрывать Хвичу максимально плотно. Если он развёрнут лицом к своим воротам – накрывать резко в момент приёма, если получает или тащит мяч лицом в поле – встречать на очень короткой дистанции. Когда Кварацхелия пробрасывал мяч к лицевой, Богосавац быстро перебрасывал корпус и блокировал ему траекторию движения. Когда шло смещение в центр – помогали подстраховка шестёрки и сама идея поставить Богосавца под Хвичу. Крайние защитники обычно слабо защищаются против смещений в центр, так как смещения идут под их слабую ногу – а против Богосавца оно шло под сильную. В результате Богосавац очень цепко сыграл по Хвиче 1в1, и Талалаев сам отмечал, что ошибка в голевом эпизоде не должна перекрывать объём и продуктивность.

Корректировки под соперника отражают мышление Талалаева как тренера, которое проявляется и в других деталях. Использование Быстрова вингером против «Локомотива» Талалаев сам интерпретировал как желание иметь игрока, умеющего правильно делать сдвижку по лишнему в центре поля в его системе. Замену Понсе на Мелкадзе в первом тайме того же матча он объяснял ошибками Понсе в прессинге, неудачным перекрытием линий передач. Когда «Ахмат» обороняется на своей половине против команд с тройкой ЦЗ и высоко поднятыми вингбэками, хотя бы один вингер садится за вингбэком так, чтобы держать его перед собой и не запускать за спину – уверен, что это тренируется и постоянно повторяется на теориях по таким командам. Глобальная идея – понимать, как правильно обороняться, против каждого соперника.

**

Штаб Талалаева проделал отличную работу к ноябрю – и есть достаточно причин следить за дальнейшим развитием «Ахмата»:

– будет ли Талалаев переходить к постоянному высокому прессингу или сохранит подстройку оборонительного плана под каждого соперника;

– как атака будет меняться и прогрессировать после трансфера нападающего-таргетмена;

– и самое интересное лично для меня – когда исчезнет диссонанс качества игры и результатов. В проигрышных матчах «Ахмат» часто смотрится убедительнее, чем в выигрышных, а в моём топ-3 матчей сезона для грозненцев 0:1 от «Сочи» и 0:3 от «Ростова»: оба раза команда заслуживала значительно большего. Похожую мысль высказывали и Талалаев, и его помощник Юрий Нагайцев. Матч против «Краснодара» – пожалуй, первый в сезоне против команды выше уровнем, когда качество игры и результат наконец полностью совпали.